Евгений Мельник
«Кровь для ушей»
Об эстетизации насилия в тяжелой музыке
Музыкальная культура с течением времени непрерывно разветвляется и вбирает в себя самый разный материал для преобразования, будь то национальные традиции, фольклор, научные практики, философские течения, литературу, кино и так далее. Комбинирование различных элементов рождает самые причудливые формы — жанры, стили, субкультуры. Тяжелая музыка, в частности метал и его производные, давно укоренилась в нашей культуре — это свершившийся факт. Cменилось не одно поколение музыкантов, а среди ключевых для жанра фигур немало стариков, которые постепенно уходят из жизни в статусе всемирно известных рок-икон.
В связи с этим стоит вспомнить прощальный концерт-реюнион «Back to the Beginning» группы Black Sabbath в ее родном Бирмингеме, Англия, состоявшийся 5 июля 2025 года. Десятичасовое представление объединило десятки больших артистов, которые собрались воздать почести одному из важнейших рок-коллективов в истории. 45 тыс. билетов на мероприятие были раскуплены за 16 минут, а только официальную онлайн-трансляцию шоу успели посетить 5,8 млн человек. Концерт принес выручку в £140 млн, которая была направлена на благотворительность. За неделю до проведения масштабного фестиваля четверым музыкантам канонического состава Sabbath присвоили звание почетных граждан Бирмингема. Спустя 17 дней после концерта лидер группы Оззи Осборн скончался в возрасте 76 лет, подведя своим скоропостижным уходом трагический и красивый в своем символизме итог истории культовой группы.
Афиша концерта «Back to the Beginning»
Источник: eBay
Стереотипы
Годы развития тяжелой музыки родили массу примеров, подтверждающих то, насколько широко ее признание, и насколько всерьез ее воспринимают поклонники. Тем не менее, все еще живы представления о примитивной, маргинальной, криминальной сути и разлагающем воздействии такого рода музыки на слушателей. Они взялись не на пустом месте. И устойчивый скептицизм сторонних наблюдателей к тяжелым жанрам подпитывается настолько же устойчивым набором характерных для них образов, символов и тем. Речь, конечно же, обо всем мрачном, пугающем, а порой и откровенно жестоком.
В текстах песен, клипах, на обложках альбомов и выступлениях рок- и метал-группы зачастую используют устрашающую, отталкивающую эстетику. Потому по сей день слушатель «тяжелого», сообщая кому-то о своих музыкальных предпочтениях, может столкнуться с непониманием или, что тоже не редкость, прослыть осознанным или неосознанным дьяволопоклонником.
В текстах песен, клипах, на обложках альбомов и выступлениях рок- и метал-группы зачастую используют устрашающую, отталкивающую эстетику. Потому по сей день слушатель «тяжелого», сообщая кому-то о своих музыкальных предпочтениях, может столкнуться с непониманием или, что тоже не редкость, прослыть осознанным или неосознанным дьяволопоклонником.
Квитрафн (Gorgoroth)
Фото: Peter Beste
Корни «зла»
Чтобы разобраться с тем, почему же «косматые» металисты так упиваются людской кровью, начнем с более-менее очевидных вещей. Эстетизация мрачного, связанного со смертью, насилием — не новинка и не изобретение металистов. В определенном смысле они унаследовали интерес к этим темам из многовековой культурной традиции. Тема смерти всегда занимала одних и замалчивалась другими.
- Джордж Гордон Байрон
- Шарль Бодлер
Поэт-романтик Джордж Гордон Байрон писал исполненные фатализма стихи, рассуждал о тленности плоти, а в «Эвтаназии» (1812) и вовсе воспевал уход из жизни, предпочитая его земным страстям. Ярчайшим примером эстетизации мертвого в классической поэзии является «Падаль» из скандального сборника «Цветы зла» (1857) французского декадента Шарля Бодлера. Лирический герой напоминает и детально описывает своей возлюбленной повстречавшийся им в летнюю прогулку труп лошади с изощренностью, которой могут позавидовать и современные брутальные дэт-метал коллективы:
«Падаль» (отрывок, пер. В. В. Левика)
Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?
Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.
И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.
И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.
Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.
Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?
Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.
И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.
И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.
Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.
- Эдгар Аллан По
- Мэри Шелли
- Франц Кафка
- Говард Лавкрафт
Также на становление тяжелой музыки в той или иной степени оказали влияние писатели Эдгар Аллан По, Мэри Шелли, Франц Кафка, Говард Лавкрафт и прочие, заложившие основу для формирования готического направления в поп-культуре. Кроме того, идеологически корни тяжелых жанров музыки восходят к философии Ницще, руководствуясь наработками которой, музыканты отказываются от авторитетов и морали в своем стремлении к личной свободе.
«Чернуха» по-советски
Любопытно, что стремление предельно откровенно говорить о смерти и насилии в искусстве не обошло стороной и СССР. Еще в начале 1980-х в Ленинграде сформировался круг андеграундных режиссеров и художников, разрабатывавших направление некрореализма. Движение было активно включено в жизнь ленинградского подполья, его члены дружили и сотрудничали с музыкантами впоследствии ставших культовыми групп, например, «Кино», «Аквариума», «Зоопарка». Преимущественно средствами кино они исследовали человеческую смертность, распад, телесные патологии и через шокирование, гротеск и черный юмор работали с табуированными темами, показывая, по словам художника Олега Котельникова, что «мир красив во всех проявлениях».
- Евгений Юфит
- Андрей Мертвый (Курмаярцев)
Так, за несколько лет до расцвета дэт-метал-сцены с чудовищными текстами и обложками пластинок, ленинградские некрореалисты Евгений Юфит и Андрей Мертвый снимали такие фильмы, как «Санитары-оборотни», «Лесоруб», «Вепри суицида», «Мочебуйцы-труполовы», ничем не уступающие западной экстремальной музыке в плане шокирования публики. Сегодня работы некрореалистов имеют международное признание, экспонируются и состоят в коллекциях крупных музеев мира, а их влияние на российскую культурную жизнь более не является предметом споров.
Слово философам
- ПлатонФото: Marie-Lan Nguyen
- Аристотель
Как изображение «запретного» в искусстве воспринимали мыслители прошлого? Разные точки зрения высказывали по этому поводу еще в античности. Платон в «Государстве» утверждал, что получение эстетического наслаждения от порочного в искусстве оказывает на человека разрушительное воздействие. Он считал, что в результате подачи этически ущербного содержания в форме искусства, в душе человека происходит подмена разумного начала на ярость и вожделение, и человек теряет способность к критическому суждению. В то же время Аристотель стоял на том, что трагическое искусство обладает целебными свойствами, а провоцируемый им катарсис через страх и сострадание очищает душу, что в итоге благотворно влияет на нравственность общества.
- Иммануил Кант
- Фридрих Шиллер
- Фридрих Ницше
Позднее важность восприятия прекрасного подчеркивали Шиллер в «Письмах об эстетическом воспитании человека» и Кант в «Критике способности суждения». Им позже оппонирует Ницше в трактате «Рождение трагедии из духа музыки», где выделяет аполлоническое и дионисийское начала в искусстве и настаивает на том, что второе, воплощающее хаос и разрушение, является необходимым для существования первого, поскольку только вместе они отражают жизненную полноту.
- Теодор АдорноФото: Jeremy J. Shapiro
- Фредрик ДжеймисонФото: Ad Marginem
Примечательно в этой связи заключение, к которому пришел Т. Адорно на фоне потрясений ХХ в., связанных с преступлениями фашизма: по его мнению, после ужасов Холокоста более не имеет права на существование искусство, построенное исключительно на красоте и гармонии, так как по сути своей оно ложно и участвует в приукрашивании зла. Потому подлинное, по Адорно, искусство должно содержать в себе безобразное — так оно вступает в этический конфликт с прекрасным и в результате становится объектом нравственной оценки. Неутешительные выводы о массовой культуре позднего капитализма делает Фредрик Джеймисон, по мысли которого насилие в искусстве в рамках постмодернистской логики утрачивает моральную оценку, и его изображение становится самоцелью.
Не такие уж и злые
Не вступая в диспут с серьезными мыслителями разных лет, разберемся, чем обусловлен феномен эстетизации жестокости в тяжелой музыке. Для начала стоит определиться с тем, что музыканты, используя образы насилия в своем творчестве, как правило, не ставят перед собой цели поощрить реальную жестокость. Исключения из этого правила только подтверждают правило, так как немногочисленные маргинальные объединения, исповедующие по-настоящему экстремистские идеологии, либо же аморальные поступки отдельных музыкантов отторгаются и порицаются сообществом.
Как поклонники, так и авторы тяжелой музыки в массе своей чувствительно относятся к имиджу сообщества и выталкивают на периферию тех ее представителей, которые нарушают границу между эстетическими традициями и реальной жизнью. И хотя в этой среде допускается и даже поощряется эксцентричное поведение и специфичные взгляды, действительные представления о добре и зле тут не имеют радикальных отличий от общепринятых.
Как поклонники, так и авторы тяжелой музыки в массе своей чувствительно относятся к имиджу сообщества и выталкивают на периферию тех ее представителей, которые нарушают границу между эстетическими традициями и реальной жизнью. И хотя в этой среде допускается и даже поощряется эксцентричное поведение и специфичные взгляды, действительные представления о добре и зле тут не имеют радикальных отличий от общепринятых.
Фото: Peter Beste
Фото: Peter Beste
Целебный шум
С психологической точки зрения «тяжелый» звук и агрессивные тексты служат мощным инструментом эмоциональной регуляции. Жизнь в современном обществе требует подавления злости, страха и фрустрации, которые, тем не менее, остаются частью жизни любого человека. Прослушивание и исполнение такой музыки служит социально безопасным способом выпустить агрессию, сродни спорту или видеоиграм. Традиционный для метала образный ряд позволяет, не причиняя никому вреда, опосредованно прожить негативные эмоции, справиться с гневом и таким образом снижает уровень стресса.
Широко известен и механизм контролируемой угрозы, когда человек испытывает позитивный опыт от подвергания себя легкому стрессу в безопасных для жизни условиях. Отсюда люди испытывают тягу к экстремальным видам спорта, хоррор-кино и играм, просмотру тру-крайм-контента.
Широко известен и механизм контролируемой угрозы, когда человек испытывает позитивный опыт от подвергания себя легкому стрессу в безопасных для жизни условиях. Отсюда люди испытывают тягу к экстремальным видам спорта, хоррор-кино и играм, просмотру тру-крайм-контента.
«Оставьте это нам»
Тяжелая музыка взяла на себя задачу исследования и осмысления ряда табуированных тем, которые мейнстримная культура предпочитает игнорировать. Как рэп-музыка стала пространством для разговора о криминальной стороне жизни и социальной несправедливости, так метал стал привычной формой для отражения тем войны, человеческой жестокости, страданий, смерти, одержимости и прочих мрачных проявлений реальности.
Кроме того, метал является идеальным музыкальным воплощением формулы memento mori (с лат. «помни о смерти») и помогает преодолевать экзистенциальный страх перед концом жизни. Музыканты могут как закладывать в свое творчество социальный комментарий, так и просто формализировать «фантазии на тему». Тем не менее, не стоит думать, что тяжелая музыка говорит только об этом — она, как и любая другая, имеет устойчивые черты, но на деле может поднимать самые разные темы (или никаких вовсе). Здесь рассматривается только один аспект рок-поэтики и эстетики, тогда как в самом деле культура тяжелой музыки многогранна и универсальна.
Кроме того, метал является идеальным музыкальным воплощением формулы memento mori (с лат. «помни о смерти») и помогает преодолевать экзистенциальный страх перед концом жизни. Музыканты могут как закладывать в свое творчество социальный комментарий, так и просто формализировать «фантазии на тему». Тем не менее, не стоит думать, что тяжелая музыка говорит только об этом — она, как и любая другая, имеет устойчивые черты, но на деле может поднимать самые разные темы (или никаких вовсе). Здесь рассматривается только один аспект рок-поэтики и эстетики, тогда как в самом деле культура тяжелой музыки многогранна и универсальна.
Впечатленные страшилками
Важнейшим фактором формирования традиционного для тяжелой музыки образного ряда стал хоррор-кинематограф, в чем прямо признаются и сами исполнители. «Я думаю, все дело в детстве в 70-е», — делится лидер Iron Maiden Брюс Дикинсон в разговоре с CNN, — «я вырос на хоррор-фильмах Hammer Film Productions и вещах вроде "Выхода Дьявола", на подобной классике».
Даже название группы Black Sabbath, а также ее дебютного альбома и открывающей его композиции, заимствовано у итальянского фильма ужасов Марио Бавы «Черная суббота, или Три лица страха». Американские панки Misfits сделали крайне узнаваемой частью своей айдентики зловещий череп из сериала «Багровый призрак» (1946).
Даже название группы Black Sabbath, а также ее дебютного альбома и открывающей его композиции, заимствовано у итальянского фильма ужасов Марио Бавы «Черная суббота, или Три лица страха». Американские панки Misfits сделали крайне узнаваемой частью своей айдентики зловещий череп из сериала «Багровый призрак» (1946).
Misfits «Collection II»
Источник: Discogs
Black Sabbath «Black Sabbath»
Источник: Discogs
«Так мы ж не всерьез»
Метал-группы, заимствующие у фильмов ужасов гротеск, театральность и черный юмор, часто вовсе не скрывают, что целью обращения к насилию в их творчестве является привлечение внимания и эпатаж. В отдельных случаях центральная роль отводится исполнительскому мастерству и виртуозности, тогда как «кровавое» наполнение выступает лишь заданной для исполнения рамкой, позволяющей отнести музыку к нужному жанру. Иногда доведение брутальности до полного абсурда разрушает всякую связь композиций с реальностью, делает их чистой формой фантазии, нацеленной на эмоциональное воздействие. Готик-метал-группа Type O Negative в своем творчестве эксплуатировала образы вампиров, нередко играя на связанных с ними стереотипах, а важную часть их стиля составляла ирония и абсурдизм.
Type O Negative
Фото: John Wadsworth
Отвечая на вопрос журнала Westword о том, понимали ли критики, что с первых же альбомов Slayer лишь имитировали образ сатанистов*, лидер группы Том Арайя сказал: «Нет. Люди думали, что все это всерьез! <…> Хотя на самом деле это была лишь попытка создать определенный имидж — мы намеренно старались пугать людей».
Немало звезд «тяжелой» сцены, невзирая на противоречивость их творчества, относят себя к христианам: тот же Том Арайя из Slayer, Дэйв Мастейн из Megadeth, Элис Купер и Брайан Уэлч из Korn, посвятивший своей истории борьбы с наркозависимостью и обретения Христа книгу «С широко открытыми глазами: мое возвращение в Korn». Существует и ряд поджанров тяжелой музыки, напрямую связанных с христианством — христианский рок, панк, альтернатива, хардкор, а также христианский блэк-метал или уайт-метал (противопоставляющий себя блэк-металу, который во многом построен на темах оккультизма и богохульства).
Немало звезд «тяжелой» сцены, невзирая на противоречивость их творчества, относят себя к христианам: тот же Том Арайя из Slayer, Дэйв Мастейн из Megadeth, Элис Купер и Брайан Уэлч из Korn, посвятивший своей истории борьбы с наркозависимостью и обретения Христа книгу «С широко открытыми глазами: мое возвращение в Korn». Существует и ряд поджанров тяжелой музыки, напрямую связанных с христианством — христианский рок, панк, альтернатива, хардкор, а также христианский блэк-метал или уайт-метал (противопоставляющий себя блэк-металу, который во многом построен на темах оккультизма и богохульства).
Том Арайя
Фото: Adam Kliczek
«Бу!» общественному вкусу
Рок- и метал-музыка по сей день сохраняет контркультурные черты. Смелое обращение с чувствительными темами здесь выступает формой бунта против стерильной поп-культуры, конформизма и навязываемых обществом ценностей, способом демонстрации своей инаковости. Шокирующие творческие практики позволяют установить порог вхождения, упростить определение «своих» и отпугнуть «чужих». Этой же цели отчасти служит и «тяжелый» звук. В документальном фильме Сэма Данна «Путешествие металлиста» бас-гитарист дэт-метал группы Cannibal Corpse Алекс Уэбстер, комментируя не раз запрещавшиеся в виду чрезмерной жестокости обложки их альбомов, сказал, что, оформление пластинки должно шокировать людей, не погруженных в жанровый контекст, а если этого не происходит, значит группа сделала «плохую обложку».
Поступательное «утяжеление» музыки, увеличение «литража крови» в текстах и визуальных образах — результат естественного хода творческого процесса, поиска новизны. Жуткие образы в живописи Босха и Гойи, кровь и жестокость в книгах Кинга и фильмах Тарантино широкая аудитория готова воспринять легче за счет того, что обращение к спорным темам в них компенсируется более доступными средствами художественной выразительности и меньшей агрессивностью. В таком ключе не раз с юмором высказывался шок-рок-артист Элис Купер, отмечая, что в пьесе Шекспира «Макбет» гораздо больше крови и убийств, чем в его творчестве, однако она включена в обязательную школьную программу по литературе.
Цель впечатлить публику преследуется и на уровне формирования имиджа. Музыканты часто используют яркие или пугающие костюмы и боди-арт — таких принято относить к понятию шок-рок.
Поступательное «утяжеление» музыки, увеличение «литража крови» в текстах и визуальных образах — результат естественного хода творческого процесса, поиска новизны. Жуткие образы в живописи Босха и Гойи, кровь и жестокость в книгах Кинга и фильмах Тарантино широкая аудитория готова воспринять легче за счет того, что обращение к спорным темам в них компенсируется более доступными средствами художественной выразительности и меньшей агрессивностью. В таком ключе не раз с юмором высказывался шок-рок-артист Элис Купер, отмечая, что в пьесе Шекспира «Макбет» гораздо больше крови и убийств, чем в его творчестве, однако она включена в обязательную школьную программу по литературе.
Цель впечатлить публику преследуется и на уровне формирования имиджа. Музыканты часто используют яркие или пугающие костюмы и боди-арт — таких принято относить к понятию шок-рок.
Той же цели служит и традиционный для скандинавских экстремальных коллективов корпспейнт — преимущественно черно-белый макияж, создающий нечеловеческий, мертвенный образ.
Seregor (Carach Angren)
Источник: Википедия
«Не что, а как»
В работе «Образы насилия в рок-музыке» (2016) Г. Квятковский выделяет четыре разновидности отражения жестокости в тяжелых жанрах:
1) Рациональный позитивный образ. Насилие преподносится как «средство достижения позитивно окрашенных целей и ценностей». Благом, для достижения которого допустимо и правильно применять насилие, выступают революция, молодежный протест, праведная война.
2) Рациональный негативный образ. Герой видит в насилии угрозу и призывает к активным действиям по его подавлению. Среди таких угроз называются войны и локальные конфликты, терроризм, политическое преследование.
3) Эмоциональный негативный образ. Лирика отражает ужас перед смертью, неготовность примириться с неизбежностью насилия.
4) Иррациональный фаталистический образ. Насилие преподносится как само собой разумеющееся, не поддается осмыслению и оценке.
Квятковский пишет, что четвертый вариант не только доминирует в тяжелых жанрах, но и постепенно вырывается вперед в более мягких, таких как поп и кантри. Однако вместо того, чтобы клеймить музыкантов в пропаганде насилия, исследователь выносит на передний план вопрос об отделении личных взглядов артистов от их творческих изысканий, а также настаивает на необходимости рассматривать творчество комплексно:
«Ранее было показано, что одним из ведущих приемов современного рока является ирония, понятая в духе постмодернизма, и это осложняет анализ любого концепта, используемого рок-культурой. Рассмотрение рока как средства пропаганды асоциального образа жизни базируется на неартикулируемой предпосылке соответствия сценического имиджа с их действительной позицией, "жизни" и "сцены"».
1) Рациональный позитивный образ. Насилие преподносится как «средство достижения позитивно окрашенных целей и ценностей». Благом, для достижения которого допустимо и правильно применять насилие, выступают революция, молодежный протест, праведная война.
2) Рациональный негативный образ. Герой видит в насилии угрозу и призывает к активным действиям по его подавлению. Среди таких угроз называются войны и локальные конфликты, терроризм, политическое преследование.
3) Эмоциональный негативный образ. Лирика отражает ужас перед смертью, неготовность примириться с неизбежностью насилия.
4) Иррациональный фаталистический образ. Насилие преподносится как само собой разумеющееся, не поддается осмыслению и оценке.
Квятковский пишет, что четвертый вариант не только доминирует в тяжелых жанрах, но и постепенно вырывается вперед в более мягких, таких как поп и кантри. Однако вместо того, чтобы клеймить музыкантов в пропаганде насилия, исследователь выносит на передний план вопрос об отделении личных взглядов артистов от их творческих изысканий, а также настаивает на необходимости рассматривать творчество комплексно:
«Ранее было показано, что одним из ведущих приемов современного рока является ирония, понятая в духе постмодернизма, и это осложняет анализ любого концепта, используемого рок-культурой. Рассмотрение рока как средства пропаганды асоциального образа жизни базируется на неартикулируемой предпосылке соответствия сценического имиджа с их действительной позицией, "жизни" и "сцены"».
«Страшно, очень страшно»
Как бы ни хотелось апологету тяжелых жанров объявить всякие претензии к его увлечению беспочвенными, история знает случаи прямой связи между страшными событиями и такой музыкой. Но будьте осторожны: со скользкой дороги обвинения большого и сложно устроенного явления в трагедиях, случившихся по вине отдельных лиц, можно свалиться в аргументацию, продемонстрированную Б. А. Обориным в статье «Рок — "Тяжелый, черный и смертельный"» (2007).
«Американские ученые давно заметили, что резонансные частоты вызывают панику и страх. Именно это и было использовано при разработке частотного оружия. Этот "ядерный" заряд и используется целенаправленно в рок-музыке. Собственно, рок-музыка и была создана для разрушения человеческой психики, сознания, морали, для преодоления всех нравственных барьеров».
Впрочем, дальнейшее знакомство со статьей заставляет усомниться в серьезности автора. Он ссылается на немецкого писателя-конспиролога Иана ван Хельсинга (Иан Удо Холей), неумело обращается с терминологией и утверждает, что от рока болеют поросята: «На тяжелый рок-металл (безусловно, лишь на некоторые пьесы) болезненно реагируют не только люди, но и животные: птицы начинают разлетаться, а поросята болеть».
«Американские ученые давно заметили, что резонансные частоты вызывают панику и страх. Именно это и было использовано при разработке частотного оружия. Этот "ядерный" заряд и используется целенаправленно в рок-музыке. Собственно, рок-музыка и была создана для разрушения человеческой психики, сознания, морали, для преодоления всех нравственных барьеров».
Впрочем, дальнейшее знакомство со статьей заставляет усомниться в серьезности автора. Он ссылается на немецкого писателя-конспиролога Иана ван Хельсинга (Иан Удо Холей), неумело обращается с терминологией и утверждает, что от рока болеют поросята: «На тяжелый рок-металл (безусловно, лишь на некоторые пьесы) болезненно реагируют не только люди, но и животные: птицы начинают разлетаться, а поросята болеть».
«What about Oslo?»
Парадоксально, что наиболее депрессивные и тяжелые формы метала ассоциируются со скандинавскими странами, регулярно занимающими лидирующие позиции в рейтингах благополучия и уровня жизни. В частности, история ранней норвежской блэк-метал-сцены (конец 80-х — начало 90-х гг.) и образовавшегося вокруг нее сообщества, иногда именуемого «Черным кругом», изобилует мрачными деталями, включая неприемлемые перформансы, смерти людей и поджоги церквей. Печально известные события впоследствии подверглись мифологизации и по сей день продолжают служить поводом для спекуляций на тему деструктивного влияния тяжелой музыки. Музыкальные проекты, возникшие там в это время, среди которых Mayhem, Darkthrone, Burzum, Gorgoroth и прочие, существуют по сей день и имеют в связи со своим бэкграундом очень разную репутацию.
История преступлений блэк-металистов из Осло получила столь широкую известность именно в силу своей исключительности — ни до, ни после она не имела хоть сколько-нибудь сравнимых аналогов. То, что участники этих событий были увлечены зарождавшимся их же усилиями жанром блэк-метала с его тематическими особенностями и эксплуатацией антихристианской и оккультной тематики, не значит, что на преступные действия их толкала именно музыка — подобные вещи могли бы случиться в кругах любителей военно-исторической реконструкции, наблюдения за птицами или чего бы то ни было еще.
Факт того, что они мотивировали свои действия идеями, бытовавшими в субкультуре, не переносит ответственность за эти поступки на остальное сообщество, хотя и заставляет насторожиться. Первостепенную роль в тех трагедиях все же сыграли межличностные конфликты, психологические проблемы, личные убеждения и более глубокие социальные вопросы. Нет никаких оснований полагать, что увлечение подобной музыкой неизбежно ведет к моральному разложению и повторению их сценария — как минимум из-за того, что он должен бы был повторяться повсеместно, поскольку сегодня блэк-метал популярен по всему миру и представлен массой локальных сцен, в том числе и в России. Однако такой зависимости не прослеживается.
Нельзя отрицать того факта, что из всех направлений тяжелой музыки именно среди последователей блэк-метала, в силу его радикальности, чаще встречаются сторонники экстремистских идей, практикующие оккультисты и нацисты. Впрочем, стоит учитывать, что речь идет о самых радикальных направлениях, доля которых в общей массе сравнительно мала. Более того, многие представители жанра заявляют, что авторитарная и коллективистская идеология нацизма прямо противоречит индивидуалистским идеям блэк-метала, и следование музыкантов человеконенавистнической идеологии дискредитирует сообщество.
Факт того, что они мотивировали свои действия идеями, бытовавшими в субкультуре, не переносит ответственность за эти поступки на остальное сообщество, хотя и заставляет насторожиться. Первостепенную роль в тех трагедиях все же сыграли межличностные конфликты, психологические проблемы, личные убеждения и более глубокие социальные вопросы. Нет никаких оснований полагать, что увлечение подобной музыкой неизбежно ведет к моральному разложению и повторению их сценария — как минимум из-за того, что он должен бы был повторяться повсеместно, поскольку сегодня блэк-метал популярен по всему миру и представлен массой локальных сцен, в том числе и в России. Однако такой зависимости не прослеживается.
Нельзя отрицать того факта, что из всех направлений тяжелой музыки именно среди последователей блэк-метала, в силу его радикальности, чаще встречаются сторонники экстремистских идей, практикующие оккультисты и нацисты. Впрочем, стоит учитывать, что речь идет о самых радикальных направлениях, доля которых в общей массе сравнительно мала. Более того, многие представители жанра заявляют, что авторитарная и коллективистская идеология нацизма прямо противоречит индивидуалистским идеям блэк-метала, и следование музыкантов человеконенавистнической идеологии дискредитирует сообщество.
Легкая мишень
Агрессивная природа рок-культуры создает соблазн обвинить ее в тлетворности и искать связь между ней и трагичными событиями. Так, гибель людей на рок-концертах в результате давки или преступных действий отдельных людей часто ставится в вину именно музыкантам и вновь поджигает дискуссию о том, как вреден «злой рок». Обществу хочется визуализировать конкретного врага, не утруждая себя принятием во внимание более широкого ряда факторов. Тем более не хочется мириться с обезличенным понятием «несчастный случай».
«Вудсток-99»
Фото: David Lassman
Так, вину за смерти посетителей, сексуальное насилие и беспорядки на фестивале «Вудсток-99» долгое время приписывали лидеру Limp Bizkit Фреду Дерсту. В частности, версию того, что он сознательно призывал толпу к противоправным действиям, подогревали сами организаторы фестиваля из нежелания брать ответственность за собственные ошибки — завышение цен на воду, отсутствие тенистых мест (фестиваль проходил на палящем солнце) и нарушение санитарных норм.
Фред Дерст (Limp Bizkit)
Фото: Frank Micelotta
Одна из наиболее громких историй, когда рок-музыканта сделали козлом отпущения в связи с трагедией, произошла после стрельбы в американской школе «Колумбайн»**. Сразу после трагедии 20 апреля 1999 года в СМИ стала распространяться информация о том, что убийцы были поклонниками Мэрилина Мэнсона, а также слух о том, что в день расправы они носили футболки с его изображением. Общественность быстро увидела в эксцентричном музыканте вдохновителя преступников, а такие газеты, как The Sun, The Daily Star, The Guardian и The Times подхватили волну возмущения. Хотя убийцы были слушателями и таких коллективов, как Nine Inch Nails, Rammstein и KMFDM, крайним стал именно Мэнсон.
Сам музыкант немедленно приостановил тур и заявил: «Произошедшее — результат невежества, общественной ненависти и повсеместного доступа к оружию». Период всеобщей ненависти он впоследствии отрефлексирует в своем четвертом альбоме «Holy Wood (In the Shadow of the Valley of Death)», а также не раз отметит, что это время было для него разрушительным. Широко известен и его ответ на вопрос режиссера Майкла Мура в рамках документального фильма «Боулинг для Колумбины» о том, что бы Мэнсон сказал ученикам «Колумбайна»: «Я бы не сказал им ни слова, но выслушал бы то, что они хотели сказать, а это то, чего никто так и не сделал».
Сам музыкант немедленно приостановил тур и заявил: «Произошедшее — результат невежества, общественной ненависти и повсеместного доступа к оружию». Период всеобщей ненависти он впоследствии отрефлексирует в своем четвертом альбоме «Holy Wood (In the Shadow of the Valley of Death)», а также не раз отметит, что это время было для него разрушительным. Широко известен и его ответ на вопрос режиссера Майкла Мура в рамках документального фильма «Боулинг для Колумбины» о том, что бы Мэнсон сказал ученикам «Колумбайна»: «Я бы не сказал им ни слова, но выслушал бы то, что они хотели сказать, а это то, чего никто так и не сделал».
Мэрилин Мэнсон
Источник: Википедия
Что говорит наука?
В 2019 году австралийский профессор Билл Томпсон, на протяжении 10 лет изучавший вопрос влияния музыки на эмоции человека, опубликовал результаты исследования реакции людей на насилие. Он пришел к выводу, что поклонники экстремальной музыки реагируют на сцены насилия с таким же отторжением, как и все остальные. В эксперименте приняли участие 32 поклонника дэт-метала и 48 людей, не имеющих к жанру никакого отношения. Обеим группам поочередно включали противоположные по звучанию песни: «Eaten» группы Bloodbath, содержащую мазохистские и каннибалистические аллюзии, и жизнерадостную «Happy» за авторством Фаррелла Уильямса. В ходе прослушивания участники эксперимента смотрели на разные изображения: одним глазом — на сцены насилия, например, с уличным нападением на человека, а другим — на нейтральные сцены, к примеру, с идущей по улице толпой.
В основе эксперимента лежал феномен бинокулярной конкуренции, который возникает при одновременном предъявлении правому и левому глазу разных изображений. Опыт показал, что слушатели дэт-метала реагируют на сцены насилия с той же интенсивностью, что и другие испытуемые, а их увлечение музыкой, эстетизирующей жестокость, нисколько не притупило их чувствительность. При этом проигрывание агрессивной музыки обострило реакцию на изображения у людей, которые ей не увлекаются. О том, почему многолетнее прослушивание «кровожадных» песен не повредило психике испытуемых говорится в заключении исследования:
«В них нет конкретной истории, которая бы заставляла слушателей задумываться на тему жестокости. Для поклонников эта музыка является предметом эстетического наслаждения, далекого от реальных жизненных ситуаций».
На исследование также отреагировал и Ник Холмс, лидер Bloodbath, песню которой использовали для эксперимента: «Это и требовалось доказать: наши тексты — безвредное веселье и отголоски фильмов ужасов 80-х годов».
В основе эксперимента лежал феномен бинокулярной конкуренции, который возникает при одновременном предъявлении правому и левому глазу разных изображений. Опыт показал, что слушатели дэт-метала реагируют на сцены насилия с той же интенсивностью, что и другие испытуемые, а их увлечение музыкой, эстетизирующей жестокость, нисколько не притупило их чувствительность. При этом проигрывание агрессивной музыки обострило реакцию на изображения у людей, которые ей не увлекаются. О том, почему многолетнее прослушивание «кровожадных» песен не повредило психике испытуемых говорится в заключении исследования:
«В них нет конкретной истории, которая бы заставляла слушателей задумываться на тему жестокости. Для поклонников эта музыка является предметом эстетического наслаждения, далекого от реальных жизненных ситуаций».
На исследование также отреагировал и Ник Холмс, лидер Bloodbath, песню которой использовали для эксперимента: «Это и требовалось доказать: наши тексты — безвредное веселье и отголоски фильмов ужасов 80-х годов».
Еще в 2007 году Алекс Уэбстер, басист Cannibal Corpse, одной из самых жутких метал-групп в истории, высказал примерно ту же мысль, к которой пришли ученые:
«Мне кажется, люди вовсе не настолько уж утратили чувствительность — включая меня самого. Мы поем обо всех этих вещах, смотрим кино, где все это — лишь вымысел, и нас это особо не трогает. Но если бы вы своими глазами увидели, как кому-то размозжили голову, — уверен, на любого человека это произвело бы драматическое впечатление. Или если бы прямо перед вами совершили какой-то чудовищный, отвратительный акт насилия — вы бы в любом случае отреагировали. Сколько бы фильмов вы ни пересмотрели, сколько бы "кровавого" метала ни прослушали — поверьте, когда это происходит прямо перед вами, это совсем другое дело. Поэтому, мне кажется, разговоры о том, что мы стали бесчувственными, — некоторое преувеличение. На самом деле, возможно, насилия в нашем мире стало даже меньше. Сотни лет назад — да что там, всего-то около ста лет назад в США— практиковались публичные порки и казни через повешение. Если те времена принято считать более "нравственными", чем нынешние, — ну, не знаю... Несмотря на то, что сегодня у нас есть довольно безумные развлечения, в социальном плане мы стали более цивилизованными».
«Мне кажется, люди вовсе не настолько уж утратили чувствительность — включая меня самого. Мы поем обо всех этих вещах, смотрим кино, где все это — лишь вымысел, и нас это особо не трогает. Но если бы вы своими глазами увидели, как кому-то размозжили голову, — уверен, на любого человека это произвело бы драматическое впечатление. Или если бы прямо перед вами совершили какой-то чудовищный, отвратительный акт насилия — вы бы в любом случае отреагировали. Сколько бы фильмов вы ни пересмотрели, сколько бы "кровавого" метала ни прослушали — поверьте, когда это происходит прямо перед вами, это совсем другое дело. Поэтому, мне кажется, разговоры о том, что мы стали бесчувственными, — некоторое преувеличение. На самом деле, возможно, насилия в нашем мире стало даже меньше. Сотни лет назад — да что там, всего-то около ста лет назад в США— практиковались публичные порки и казни через повешение. Если те времена принято считать более "нравственными", чем нынешние, — ну, не знаю... Несмотря на то, что сегодня у нас есть довольно безумные развлечения, в социальном плане мы стали более цивилизованными».
Алекс Уэбстер (Cannibal Corpse)
Источник: Discogs
* Международное движение сатанизма/сатанистов признано экстремистским и запрещено в РФ.
** Движение «Колумбайн» признано террористическим и запрещено в РФ.
** Движение «Колумбайн» признано террористическим и запрещено в РФ.