Лина Дьямакина
Финский путь к независимости:
как одна идея победила другую
как одна идея победила другую
«Нельзя одобрить стремление России искоренить, во имя будто бы цивилизации, систему более высокой политической культуры, до которой она сама еще не доросла»
Когда Александр I присоединил Финляндию к империи,
он сделал то, чего от него не ожидала Европа:
вместо уничтожения старого порядка он сохранил его.
Через десятилетия именно это станет камнем преткновения в вопросе о независимости страны
Одним из ранних письменных свидетельств о населении северной Европы считается трактат римского историка Публия Корнелия Тацита “De origine et situ Germanorum” (ок. 98 года н. э.):
Для римлян север Европы казался почти неизвестной землей, поэтому следующие несколько столетий письменных свидетельств о ней сохранилось немного.
Перелом наступил с IX века. На южном побережье современной Финляндии появляются шведские торговые поселения, а уже в XII–XIII веков шведская корона начинает крестовые походы. Формально их целью было распространение христианства, однако не менее важно – ограничить влияние Великого Новгорода, который претендовал на эти территории.
«Фенны отличаются удивительной дикостью и ужасной бедностью; у них нет оружия, нет лошадей,
нет пенатов; пищей им служит трава, одеждой – шкура, ложем – земля. […]
Но это они считают большим счастием...
Не опасаясь ни людей, ни богов, они достигли самого трудного – им даже нечего желать».
Для римлян север Европы казался почти неизвестной землей, поэтому следующие несколько столетий письменных свидетельств о ней сохранилось немного.
Перелом наступил с IX века. На южном побережье современной Финляндии появляются шведские торговые поселения, а уже в XII–XIII веков шведская корона начинает крестовые походы. Формально их целью было распространение христианства, однако не менее важно – ограничить влияние Великого Новгорода, который претендовал на эти территории.
В составе Шведского королевства Финляндия получила то, что позже станет фундаментом ее государственности. Вместе со шведской администрацией пришли единая правовая система, церковная организация, суды и местное управление. После Реформации XVI века Финляндия приняла лютеранство. Для новой церкви грамотность была необходимостью: каждый верующий должен был иметь возможность самостоятельно читать Священное Писание.
В середине XVI века епископ Микаэль Агрикола создал основы финской письменности и перевел на финский язык религиозные тексты. До этого он существовал как разговорный, а основными оставались шведский и латинский.
Микаэль Агрикола.
Памятник в г. Выборг
Источник: Tripadvisor
К началу XIX века Финляндия по-прежнему не была самостоятельным государством. У нее не существовало собственной армии, независимой внешней политики или монарха. Однако Россия получила не безликую окраину, которую предстояло заново организовывать, а территорию с уже сформировавшимися институтами и растущим чувством собственной особенности.
Впервые Россия получила контроль над частью Финляндии во время Северной войны (1713–1721 гг.). Тогда русские войска заняли территорию Финляндии, а по итогам войны к России отошли Выборг и Карельский перешеек.
Империя, которая пообещала не менять Финляндию
Впервые Россия получила контроль над частью Финляндии во время Северной войны (1713–1721 гг.). Тогда русские войска заняли территорию Финляндии, а по итогам войны к России отошли Выборг и Карельский перешеек.
Адольф Фредрик Гольштейнский
Источник: gallerix
Следующая русско-шведская война (1741–1743 гг.) привела к новой попытке изменить судьбу Финляндии. Императрица Елизавета Петровна объявила о создании Королевства Финляндия и в 1742 году обратилась к финскому народу с манифестом, пообещав независимость от Швеции. При этом шведская армия почти не оказала сопротивления, а часть финского населения выступила за избрание королем Карла Петера Гольштейн-Готторпского.
Однако этот план не был реализован. Елизавета Петровна согласилась вернуть большую часть финских земель Швеции при условии, что шведский престол займет ее двоюродный брат Адольф Фредрик Гольштейнский.
Карл Петер был человеком, которого позже в России знали как императора Петра III. В итоге королем Швеции действительно стал Адольф Фредрик.
Однако этот план не был реализован. Елизавета Петровна согласилась вернуть большую часть финских земель Швеции при условии, что шведский престол займет ее двоюродный брат Адольф Фредрик Гольштейнский.
Карл Петер был человеком, которого позже в России знали как императора Петра III. В итоге королем Швеции действительно стал Адольф Фредрик.
Весной 1809 г. Россия выиграла войну со Швецией. Для любой европейской державы дальнейшие действия казались очевидными: заменить администрацию, распространить свои законы, привести к присяге население и окончательно встроить новую территорию в государственную систему. Но Александр I поступил иначе.
Летом 1808 года большая часть края оказывается под контролем русской армии.
15 (27) марта 1809 года, он подписывает документ, который позже станет одним из главных аргументов финнов в спорах с Петербургом. В историю он вошел как «Высочайшее заверение» (Keisarillinen vakuutus). Это были гарантии будущего устройства Великого княжества Финляндского. Максимально близкий к оригиналу перевод со старофинского языка:
Летом 1808 года большая часть края оказывается под контролем русской армии.
15 (27) марта 1809 года, он подписывает документ, который позже станет одним из главных аргументов финнов в спорах с Петербургом. В историю он вошел как «Высочайшее заверение» (Keisarillinen vakuutus). Это были гарантии будущего устройства Великого княжества Финляндского. Максимально близкий к оригиналу перевод со старофинского языка:
Мы, Александр I, Император и Самодержавец Всероссийский, Царь Польский, Великий князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая.
Настоящим объявляем:
Поскольку Божественное Провидение вверило Нам Великое княжество Финляндское, Мы пожелали настоящим актом подтвердить и утвердить религию и основные законы, а также права и привилегии, которыми каждое сословие указанного Великого княжества, как высокое, так и низшее, до настоящего времени пользовалось согласно его Конституции.
Мы обещаем сохранять все эти преимущества и законы твердыми и незыблемыми в их полной силе.
В удостоверение чего Мы собственноручно подписали настоящий акт.
Дано в Борго, 15 (27) марта 1809 года
Александр
В документе Александр I обещал сохранить лютеранскую религию, основные законы, права и привилегии сословий. Для жителей Финляндии это означало больше, чем обычный дипломатический жест. Впервые новый монарх официально заявил, что присоединение к Российской империи не должно уничтожить привычный порядок жизни.
На следующий день, 16 (28) марта, Александр I прибывает в Борго и произносит торжественную речь по-французски перед представителями финских сословий. Состоялось открытие Боргоского сейма. Император подчеркивал, что рассчитывает на взаимное доверие и намерен уважать существующие права Великого княжества. Уже 17 (29) марта сословия принесли ему присягу как Великому князю Финляндскому, а не просто российскому императору.
На следующий день, 16 (28) марта, Александр I прибывает в Борго и произносит торжественную речь по-французски перед представителями финских сословий. Состоялось открытие Боргоского сейма. Император подчеркивал, что рассчитывает на взаимное доверие и намерен уважать существующие права Великого княжества. Уже 17 (29) марта сословия принесли ему присягу как Великому князю Финляндскому, а не просто российскому императору.
По Фридрихсгамскому мирному договору со Швецией Финляндия вошла в состав Российской империи, но не растворилась в ней полностью. Она сохранила правительство (Сенат и должность Министра Статс-секретаря), администрацию, судопроизводство, лютеранскую церковь и значительную часть законодательства. Позже Александр I перенес столицу княжества из Турку в Хельсинки (Гельсингфорс) и присоединил к нему Карельский перешеек, объединив значительную часть финских земель.
Это выглядело как проявление исключительной щедрости императора. На самом деле подобная политика была вполне прагматичной. Россия только что получила новую территорию, и резкое изменение привычного почти наверняка вызвала бы сопротивление. Сохранив местное самоуправление и прежние привилегии, Петербург рассчитывал обеспечить лояльность населения без лишних потрясений.
Это выглядело как проявление исключительной щедрости императора. На самом деле подобная политика была вполне прагматичной. Россия только что получила новую территорию, и резкое изменение привычного почти наверняка вызвала бы сопротивление. Сохранив местное самоуправление и прежние привилегии, Петербург рассчитывал обеспечить лояльность населения без лишних потрясений.
Открытие памятника Александру II
в Гельсингфорсе. 1894 год.
Источник: Российская Газета
И расчет действительно оправдался. На протяжении большей части XIX века отношения между Петербургом и Гельсингфорсом оставались спокойными. Финляндия развивалась быстрее многих регионов империи, но и культурные связи со Швецией никуда не исчезли.
Государство рождается в книгах
Пока в Петербурге были уверены, что вопрос о принадлежности Финляндии решен окончательно, внутри самого княжества постепенно рождался другой вопрос: чего еще не хватает народу,
чтобы стать самостоятельным государством?
Ответ искали писатели, журналисты и языковеды.Апогеем стали 1840-е годы, когда лингвист Элиас Леннрот составил карело-финский эпос «Калевала». В течение многих лет он путешествовал по Карелии и восточной Финляндии, записывая народные песни, сказания и предания.
Почти одновременно менялся и сам финский язык. До XIX века он оставался языком преимущественно сельского населения, тогда как государственное управление и образование существовали на шведском. Леннрот реформировал финский язык новыми терминами и составил Финско-шведский словарь. Так появился фундамент финской литературы. Но ведь и его недостаточно, нужна площадка для дискуссий. Очевидный ответ – пресса.
Почти одновременно менялся и сам финский язык. До XIX века он оставался языком преимущественно сельского населения, тогда как государственное управление и образование существовали на шведском. Леннрот реформировал финский язык новыми терминами и составил Финско-шведский словарь. Так появился фундамент финской литературы. Но ведь и его недостаточно, нужна площадка для дискуссий. Очевидный ответ – пресса.
Элиас Леннрот
Источник: Петрозаводская ЦБС
Йохан Снелльман
Источник: Suomesta
Еще одной значимой личностью стал журналист и будущий сенатор Йохан Снелльман, который редактировал финскую газету «Сайма». На ее страницах обсуждали образование, культуру и экономику. Снелльман был популярен потому, что говорил о сложном по-простому, самобытно и отличался добросовестностью и любовью к анализу.
Он убеждал, что «нация существует не благодаря происхождению или государственным границам – она возникает в тот момент, когда общество говорит об одном на едином языке». Учитываем, что в Финляндии пресса была свободнее, чем в остальной части России. Благодаря деятельности Снелльмана сформировалась фенномания – финское национальное движение, принявшее в 1860-х годах политический характер борьбы за автономию края.
Он убеждал, что «нация существует не благодаря происхождению или государственным границам – она возникает в тот момент, когда общество говорит об одном на едином языке». Учитываем, что в Финляндии пресса была свободнее, чем в остальной части России. Благодаря деятельности Снелльмана сформировалась фенномания – финское национальное движение, принявшее в 1860-х годах политический характер борьбы за автономию края.
Тогда же обрел популярность и «финский Пушкин» Йохан Рунеберг. Он стал первым национальным поэтом Финляндии. Его творчество способствовало формированию национального самосознания. Его цикл «Сказания прапорщика Столя», посвященный войне 1808–1809 годов, впервые показал финнов народом с собственной историей и героями. А первое стихотворение сборника «Наш край» позднее стало «гимном» Финляндии. До сих пор в стране отмечается день его рождения, 5 февраля, когда принято печь пирожки по рецепту жены Йохана, а в школах проводить день «настоящей литературы».
Йохан Рунеберг
Источник: Suomesta
Расло и количество общественных организаций. Идея – независимая Финляндия. Способствовала этому и развивающаяся экономика. На фоне волнений в России, рынок Княжества находился и в Империи, и в Западной Европе. Уровень жизни рос, национальные настроения росли. К 1914 году население составило около 3 млн человек.
Что можно ожидать?
Речь шла не о том, существует ли финская нация. Для многих ответ был очевиден. Оставалось решить, должна ли эта нация получить собственное государство.Когда империя решила наверстать упущенное?
К концу XIX века отношения между Российской империей и Великим княжеством Финляндским начали меняться. Международная обстановка становилась напряженной, а в Петербурге все чаще задавались вопросом, насколько безопасно сохранять столь широкую автономию у северо-западной границы.
Финляндия занимала стратегическое положение. Через Финский залив проходили пути к столице, а сам Санкт-Петербург находился всего в нескольких десятках километров от границы княжества. В случае крупной европейской войны автономный статус региона мог превратиться из преимущества в проблему.
Военный министр А. Куропаткин считал ненормальной ситуацию, при которой жители Великого княжества пользовались преимуществами принадлежности к империи, но сохраняли собственное законодательство, отдельную систему управления и военную организацию. Устав о военной службе для финнов вступил в силу в 1881 г.
Еще в 1870-х годах зародилась эта идея:
Еще в 1870-х годах зародилась эта идея:
«финляндцы службу воинскую не несут, а нужно бы».
А. Н. Куропаткин
Источник: Байкальская Переправа
Н. И. Бобриков
Источник: LiveInternet
Поворотным моментом стало назначение в 1898 году генерал-губернатором Финляндии Н. Бобрикова. Перед ним поставили задачу укрепить связь княжества с Российской империей. Для этого предполагалось сократить различия между Финляндией и остальными регионами страны.
В программу Бобрикова входили:
В программу Бобрикова входили:
- объединение армий, с уравнением повинностей и средств на ее содержание;
- упразднение (ограничение значения) Статс-секретаря;
- кодификация местных законов;
- введение русского языка в сенате, учебные заведения и в администрации;
- представление возможности русским людям поступать на службу в учреждения Княжества;
- установление надзора над университетом, пересмотр учебников;
- упразднение особых таможни и монеты;
- пересмотр учебников;
- освободить православные школы от опеки финляндских властей;
- пересмотреть цензурный указ;
- издать акт, подтверждающий всю законность прав монарха в Финляндии и др.
С точки зрения Петербурга эти меры выглядели вполне рационально. Однако Бобриков ввел много чего нового, но не учел интересы самих жителей. Хотя нельзя однозначно сказать, что генерал-губернатор действовал против Финляндии: он поддерживал инициативы Сената, сделал финский язык равноправным шведскому, работал над экономическими и социальными реформами.
Первым крупным столкновением стал Февральский манифест Николая II, опубликованный в 1899 году. Документ расширял полномочия императора в вопросах законодательства, касавшихся Финляндии. Теперь многие решения могли приниматься без согласия местных сословий. Для российской власти это выглядело как административная реформ, а для части финского общества — как нарушение тех гарантий, которые Александр I дал еще в 1809 году.
Ответ оказался беспрецедентным. По всей Финляндии начался сбор подписей под петицией с требованием отменить манифест. За несколько недель удалось собрать более полумиллиона подписей — огромную цифру для страны. Делегация отправилась в Петербург, надеясь лично передать обращение императору, однако Николай II отказался ее принять. На этом сопротивление не закончилось – оно вышло за пределы Финляндии.
В Европе начали появляться публикации, посвященные происходящему в княжестве. На ситуацию особенно реагировала британская пресса, где русификация все чаще представлялась как наступление самодержавия на права небольшого европейского народа. В 1899 году в Лондоне был опубликован сборник «Финляндский разгром», авторы которого резко критиковали действия российского правительства.
В одном из текстов говорилось:
В сборнике пишут и про манифест:
Не менее важной оказалась роль финской прессы. Несмотря на усиливавшуюся цензуру, газеты продолжали обсуждать реформы, публиковали материалы о конституционных правах княжества и рассказывали о протестах. Национальная идея распространялась через политические организации и ежедневную прессу.
Попытка унифицировать военную систему вызвала резкое неприятие. Закон о воинской повинности 1901 года фактически ликвидировал отдельную финскую армию и включал жителей княжества в общеимперскую военную систему. Многие молодые финны начали уклоняться от службы, а часть населения поддерживала кампании гражданского неповиновения.
Важно учитывать, что происходило в России на рубеже веков: подъем экономики и последующий кризис 1900-1903 гг., недовольства пролетариата условиями труда и революционными партиями проводимой политикой, отсутствие конституции, Кровавое воскресенье и стачки, так еще и проигранная война с Японией. В этот момент и в Финляндии негодуют гонениями и принудительной русификацией.
В 1903 году Николай II предоставил Бобрикову чрезвычайные полномочия. Генерал-губернатор получил право закрывать газеты, высылать политических деятелей без суда и усиливать административный контроль над краем. Вместо снижения напряженности это лишь усилило сопротивление.
Первым крупным столкновением стал Февральский манифест Николая II, опубликованный в 1899 году. Документ расширял полномочия императора в вопросах законодательства, касавшихся Финляндии. Теперь многие решения могли приниматься без согласия местных сословий. Для российской власти это выглядело как административная реформ, а для части финского общества — как нарушение тех гарантий, которые Александр I дал еще в 1809 году.
Ответ оказался беспрецедентным. По всей Финляндии начался сбор подписей под петицией с требованием отменить манифест. За несколько недель удалось собрать более полумиллиона подписей — огромную цифру для страны. Делегация отправилась в Петербург, надеясь лично передать обращение императору, однако Николай II отказался ее принять. На этом сопротивление не закончилось – оно вышло за пределы Финляндии.
В Европе начали появляться публикации, посвященные происходящему в княжестве. На ситуацию особенно реагировала британская пресса, где русификация все чаще представлялась как наступление самодержавия на права небольшого европейского народа. В 1899 году в Лондоне был опубликован сборник «Финляндский разгром», авторы которого резко критиковали действия российского правительства.
В одном из текстов говорилось:
«Нельзя одобрить стремление России искоренить, во имя будто бы цивилизации,
систему более высокой политической культуры, до которой она сама еще не доросла…»
В сборнике пишут и про манифест:
«Указ, главной целью которого является уничтожение конституции Финляндии.
Эти события… знаменуют торжество автократических принципов Востока
над конституционными началами Запада и, хотя бы уже по одному этому,
они должны привлечь на себя внимание публики»
Не менее важной оказалась роль финской прессы. Несмотря на усиливавшуюся цензуру, газеты продолжали обсуждать реформы, публиковали материалы о конституционных правах княжества и рассказывали о протестах. Национальная идея распространялась через политические организации и ежедневную прессу.
Попытка унифицировать военную систему вызвала резкое неприятие. Закон о воинской повинности 1901 года фактически ликвидировал отдельную финскую армию и включал жителей княжества в общеимперскую военную систему. Многие молодые финны начали уклоняться от службы, а часть населения поддерживала кампании гражданского неповиновения.
Важно учитывать, что происходило в России на рубеже веков: подъем экономики и последующий кризис 1900-1903 гг., недовольства пролетариата условиями труда и революционными партиями проводимой политикой, отсутствие конституции, Кровавое воскресенье и стачки, так еще и проигранная война с Японией. В этот момент и в Финляндии негодуют гонениями и принудительной русификацией.
В 1903 году Николай II предоставил Бобрикову чрезвычайные полномочия. Генерал-губернатор получил право закрывать газеты, высылать политических деятелей без суда и усиливать административный контроль над краем. Вместо снижения напряженности это лишь усилило сопротивление.
16 июня 1904 года чиновник финляндского Сената Евгений (Эйген) Шауман смертельно ранил Бобрикова в здании Сената в Гельсингфорсе, после чего покончил с собой. Российские власти рассматривали произошедшее как террористический акт. Для многих финнов Шауман превратился в символ сопротивления русификации. Сам факт появления такого символа показывал, насколько далеко зашел конфликт между государственной политикой и общественными настроениями.
Е. Шауман перед Бобриковым
Почему русификация проиграла
Александр I, стремясь обеспечить лояльность новой территории, сохранил ее привычный уклад. Это решение почти на столетие обеспечило стабильность, но одновременно создало условия для развития самостоятельной традиции.
Может, Николай II и провел бы политику «мягкой силы», если бы не военный министр Куропаткин. Близкое окружение, – мать, дед, С. Ю. Витте, – советовали не так резко влиять на Финляндию. Но Николай был убежден в верности идей друга и военного министра. По словам Витте, Финляндия на рубеже веков пришла «в брожение».
Когда в 1917 году Российская империя рухнула, Финляндии не пришлось заново придумывать себя. У нее уже существовали собственные органы управления, образованная элита, развитая пресса, литературный язык, общественные организации и опыт политической мобилизации. Все, что нужно было сделать – стать окончательно независимой.
Финский пример показывает: пропаганда начинается задолго до появления официальной кампании и лозунгов. Мы видим, как она может расти успешно и тихо благодаря тем, кто искренне хочет понять свой край, как это было с журналистами и писателями. И мы видим, как она может вырасти быстро и фатально из ничего, как это вышло с русификацией.
И, как говорится в Финляндии, когда испытания заставляют человека поменять свои взгляды:
Kyllä Siperia opettaa
«Сибирь научит»