Анастасия Кругликова
Дело Принципа?
Россию часто обвиняют в неоправданном проявлении геройства на международной арене, говоря о начале Первой мировой, например. Мол, со своим заступничеством за братьев-славян влезли в войну, к которой готовы не были. Хотя можно было и не влезать. Справедливо ли это обвинение? Или вступление Российской Империи в сгубившую её войну – вынужденный шаг?
Этот материал мы решили отнести в рубрику "ПреZOOMпция".
Можно ли было предотвратить Первую Мировую войну?
Теория большого взрыва
Прийти к мировой войне несложно. Государства вступают в союзы друг с другом, чтобы добиться своих целей. Государства-противники тех, кто объединился в союз, вынуждены противостоять угрозе, поэтому они создают свою коалицию. Противники противников примыкают к первой коалиции. В результате большинство стран оказывается в одной из коалиций. Теперь достаточно, чтобы страна первой коалиции объявила войну стране второй, и вступит в действие цепная реакция объявления войн. И пошло-поехало

Германская Империя
К концу 19-го – началу 20-го века сильнейший источник напряжённости в Европе – Германия.

До конца 19-го века Германии вообще не существует, она представляет из себя десятки раздробленных маленьких государств. Во второй половине 19-го века одно из них – Пруссия – значительно усиливается, прежде всего благодаря победе над Францией во Франко-Прусской войне в 1871 году. После этого вокруг Пруссии из десятков государств создаётся одно федеративное государство – Германская империя.

Теперь Германия, имеющая после объединения огромные экономические, военные и прочие ресурсы, хочет полного передела колоний, которые европейские державы делили между собой начиная с 16-го века. Главный противник Германии в её желании всё взять и поделить – Великобритания, величайшая в мире владычица морей и колоний. Сражаться с ней в одиночку Германия не в силах, ей необходимы надёжный тыл и огромные природные и людские ресурсы. Что может обеспечить ей надёжный тыл? Подчинённая Европа. Природные и людские ресурсы? Россия.

После Второй Мировой были обнаружены архивы МИД Германии, из которых стало известно, что бороться с Великобританией за колонии в начале века она собиралась именно за счёт подчинения России. Варианты подчинения рассматривались разные: от союзничества до завоевания и насильственной выкачки ресурсов. Среди немцев тогда даже ходили разговоры о «браке мужественного германского деятельного начала с женственным безвольным славянством»

Россия к концу правления Александра Третьего начинает понимать, чем для неё обернётся существующий союз с Германией. Если в вопросе передела колоний Россия не поддержит страны Европы, прежде всего – Францию, Европа довольно скоро окажется под властью Германии. А Германия, имеющая в подчинении всю Европу, обернётся против своего же недавнего союзника – России. Такой мощи Россия не сможет противостоять и в лучшем случае станет вассальным государством наподобие Австрии, в худшем – будет захвачена. При этом Россия не то что не согласна на роль вассала – она вполне обоснованно (благодаря тем же людским и природным ресурсам, например) стремится быть одной из ведущих мировых держав.

Но она не может в одиночку противостоять Германии даже сейчас, когда в подчинении Германии только Австро-Венгрия, а не вся Европа, поскольку для этого ей не хватает военно-промышленного потенциала


Российская Империя

Франция
Франция не может смириться с позором поражения во Франко-Прусской войне и потерей Эльзаса и Лотарингии. И быть частью подчинённой Германией Европы не хочет.

Но Франции, как и России, не хватает военного и промышленного потенциала – в сравнении с немецким он меньше ровно в два раза

Логично, что в 1894-ом году Россия и Франция заключают союз. Смысл этого союза в том, чтобы не допустить поочерёдного разгрома Германией своих противников, и чтобы Германия, как только она развяжет войну, вынуждена была воевать на два фронта (смотри карту ниже)

Из указания, данного в 1892-ом году Александром Третьим МИД России
«Нам действительно нужно сговориться с французами и, в случае войны между Францией и Германией, тотчас броситься на немцев, чтобы не дать им времени сначала разбить Францию, а потом обратиться на нас»
В 1907-ом году по принципу «враг моего врага – мой друг» к русско-французскому союзу присоединяется Великобритания. Образуется Антанта
Великобритания не желает делиться своими колониями с претендующей на них Германией.

Но она способна воевать только на море – у неё лучший в мире флот, но в принципе отсутствуют сухопутные войска


Великобритания

Балканские государства
Балканские государства (Сербия, Болгария, Черногория, Хорватия и другие) мечтают о «Великой Сербии», которая объединила бы славянские народы, находившиеся под господством Австро-Венгрии
Австро-Венгрия видит в идее «Великой Сербии» главную угрозу для себя и мечтает поэтому расправиться с Сербией и другими балканскими государствами раз и навсегда. Так как главный противник Австро-Венгрии на Балканах – Россия, она примыкает к Германии

Австро-Венгерская Империя

Османская Империя
Османская Империя в таком упадке, что просто пытается выжить, пока остальные державы ищут способы извлечь каждая для себя наибольшую выгоду из её нежизнеспособности. Особенно лакомым кусочком Османская Империя кажется для Германии, которая видит в ней, как и в России, источник огромных людских ресурсов. Но поскольку Османской Империи так же, как и Австро-Венгрии, ненавистно влияние России на Балканах, она вступает с Германией в полусоюзнические-полувассальные отношения
Сценарии, при которых войны может не быть:
Германия согласится с принципом «кто не успел – тот опоздал», не станет требовать у стран, которые слабее её, перераспределения колоний в свою пользу и смирится с отсутствием перспектив развития во всех сферах общественной жизни
Наоборот, Великобритания придёт к выводу, что быть величайшей империей мира слишком уж утомительно, и отдаст Германии свои колонии. Бери, дорогая, не жалко. Я устал, я ухожу
Российская Империя согласится на тот самый брак с «мужественным германским деятельным началом». Семья у них, стоит заметить, получится патриархальная. С лёгким таким оттенком мужского доминирования
Ещё раньше Франция просто решит покончить с собой и будет с нетерпением ждать, когда Германия придёт уже наконец её захватить
Балканские государства смирятся с нищетой, полным Австро-Венгерским господством и подавлением всего, что можно подавить. Или Австро-Венгрия согласится на создание на приграничной территории государства, способного в будущем уничтожить её саму
Местами даже благородно, конечно, но с точки зрения геополитики это абсурд – ни одна из держав на такое не пойдёт. Тем более, если у неё есть все основания быть уверенной в своей победе или хотя бы выгоде в будущей войне
Ваш ход, гроссмейстер
В 1895-ом году, через год после заключения русско-французского союза, генштаб Германии начинает разработку плана Шлиффена. Это план будущей войны, при успешном выполнении которого Германии всё-таки удастся не сражаться сразу на двух фронтах. Суть его в том, что Россия из-за огромных территорий и неразвитых коммуникаций будет осуществлять всеобщую мобилизацию не менее 100-120 дней. Тогда как Германия способна провести мобилизацию за 15 дней. Поэтому с момента, когда все германские войска окажутся мобилизованы, у Германии будет 85-105 дней, чтобы разгромить Францию, а потом уже всеми силами ударить по России. Хотя немецкий генштаб по плану собирался управиться с французами намного быстрее – за шесть недель, то есть 42 дня. При этом ещё до окончания мобилизации в России начать военные действия против неё должны союзники Германии Австро-Венгрия и Османская империя. Их действия будут способствовать ещё и тому, что Россия не сможет сосредоточить свои войска на одном направлении, когда нападёт Германия.

Союзным России и Франции план Шлиффена известен во всех подробностях, поскольку начальник австрийской военной разведки Альфред Реддель был русским шпионом аж до 1913-го года. И они не теряют времени даром. Россия с 1914-го начинает осуществление Большой военной программы, которая к 1917-му году должна сократить сроки мобилизации до 18 дней и модернизировать вооружённые силы. В случае успешного проведения программы план Шлиффена уже невозможно будет реализовать. В немецком генштабе говорят даже, что «если им удастся выполнить свою программу, русские окажутся в Берлине быстрее, чем немцы в Париже». Франция тем временем помогает России строить железные дороги и мосты.

Германии нужно не дать России завершить Большую программу, поэтому она в срочном порядке ищет повод для развязывания войны. И вот, 15 июня 1914-го сербский националист Гаврило Принцип очень вовремя убивает Франца Фердинанда, наследника австрийского престола. Это большая удача Германии, шанс, который нельзя упустить, и она всеми дипломатическими силами давит на Австро-Венгрию. В результате та обвиняет в убийстве наследника сербское правительство и предъявляет Сербии ультиматум, некоторые условия которого изначально невозможно выполнить. После отказа Сербии выполнить эти условия Австро-Венгрия при поддержке Германии объявляет ей войну. Начинается обстрел Сербии австрийскими батареями.
Сербия обращается к России с просьбой военной поддержки. В правительственных кругах России паника. Она не может не поддержать Сербию, и дело не в славянском братстве. Бездействие России в сложившейся ситуации значило бы, что она отказывается от экономически и политически крайне выгодного влияния на Балканах, как и от статуса великой державы и, вероятнее всего, лишается союзников по Антанте. Ибо зачем им нужен союзник, который не может оказать военную поддержку, поскольку боится ввязаться в военный конфликт. При этом конфликта с Германией в ближайшее время России всё равно не избежать – Германия, жаждущая войны как можно скорее, вряд ли упустит такой повод и в любом случае найдёт способ развязать из него войну. И тогда задержка мобилизации, как известно из плана Шлиффена, обернётся для России катастрофой.

Но Николай до последнего колеблется, даже когда уже становится известно о предмобилизационных действиях в Германии. Только после того, как войска Австро-Венгрии начинают подтягиваться к границе не только с Сербией, но и с Россией, Николай отдаёт приказ о начале всеобщей мобилизации. Кайзер Вильгельм в переписке ультимативно требует от Николая мобилизацию прекратить, угрожая в противном случае объявлением войны. «Технически невозможно остановить наши военные приготовления, ставшие неизбежными ввиду мобилизации Австрии. Мы далеки от того, чтобы желать войны. Пока будут длиться переговоры с Австрией по Сербскому вопросу, мои войска не предпримут никаких военных действий. Я торжественно даю тебе в этом мое слово», – отвечает Николай.

Министр иностранных дел Сергей Сазонов:
«1 августа в 7 часов вечера ко мне явился граф Пурталес и с первых же слов спросил меня, готово ли русское правительство дать благоприятный ответ на предъявленный им накануне ультиматум. Я ответил отрицательно… Посол, с видимым усилием и глубоко взволнованный, сказал мне: "В таком случае мне поручено моим правительством передать вам следующую ноту". Дрожащая рука Пурталеса вручила мне ноту, содержащую объявление нам войны. После вручения ноты посол <…> потерял всякое самообладание и, прислонившись к окну, заплакал, подняв руки и повторяя "Кто бы мог предвидеть, что мне придётся покинуть Петербург при таких условиях" <…> я почувствовал к нему искреннюю жалость и мы обнялись перед тем, как он вышел нетвёрдыми шагами из моего кабинета»
Если воспользоваться самой банальной метафорой, что война – это движение фигур на шахматной доске, то Первая мировая – решающая партия. Решающая настолько, что противники, уже расставив фигуры, нервно переглядываются и никак не соберутся с духом её начать. Но все знают, что партия в любом случае должна быть сыграна. Потому что к концу 19-го века существующее устройство мира не устраивает практически никого. А кардинально изменить его можно только одним способом – войной. Вот и получается, что на вопрос о том, можно ли было предотвратить Первую мировую, уместно ответить разве что другим вопросом: а как предотвратить то, что никто почти не хочет предотвращать?
Для самых любопытных – некоторые данные о том, насколько Россия была готова к грядущей войне
Министр Сухомлинов говорил «никогда Россия не была так хорошо подготовлена к войне, как в 1914 году, и… готова спокойно принять вызов». Так ли это на деле?

ДА:
К 1914-у году русская армия была самой большой в мире по численности – 1 млн 423 тысяч человек, что в два раза больше, чем у Германии При мобилизации резервистов первого срока русская армия насчитывала уже 5 миллионов

НО:
1. Российская армия была преимущественно крестьянской. 62% поступающих в неё новобранцев были неграмотными (в германской таковых насчитывалось около 0,02%). Неграмотные солдаты с трудом овладевали новой техникой, терялись в сложной обстановке, не умели ориентироваться по карте

2. Стиль боя у русских состоял из лихости и личного мужества. Офицеры не щадили ни себя, ни солдат. Рукопашной схватке, лобовой кавалерийской атаке генералы отдавали предпочтение перед спланированными в штабах операциями. Итог – потери были так велики, что к 1916-му России почти что исчерпала ресурсы в обученной живой силе

3. В России почти не проводилось занятий с резервистами, особенно второго разряда

4. Из-за малого численного состава офицерского корпуса были сокращены сроки подготовки офицеров. Поэтому значительно снизилась и квалификация офицерского состава.

«Многие генералы совершают серьёзные ошибки. Хуже всего то, что у нас так мало хороших генералов» (из письма Николая Второго 1916-го года)

ДА:
На модернизацию вооружённых сил были истрачены огромные для России деньги (с 1908-го по 1913-ый год это 25% расходного бюджета)

НО:
1. В 1914-ом году Россия только начала осуществление Большой программы, которая должна была дать результаты только к 1917-му

2. Россия так и не достигла военно-технического уровня главного своего противника – Германии

БОльшую часть новых видов вооружений (миномёты, гранаты и прочее) в России ещё не производили или производили единицами

ДА:
Стрелковое оружие русской армии не уступало по качеству оружию противника (винтовка Мосина, «русский Максим»)

НО:
Даже этого простого оружия не хватало для обеспечения армии



К тому же, транспортная система России начала давать сбоис первых же месяцев войны. Из-за этого на 15-ый день мобилизации Россия могла расположить на границе с Германией только 350 тысяч бойцов, на 40-ой – 550 тысяч Русское правительство не позаботилось о соединении северных портов железными дорогами с Империей, не подумало заранее о том, что Германия и Турция легко могут заблокировать во время войны основные морские порты России на Балтийском и Чёрном морях, лишив её импортных вооружений, что позже и произошло.

Получается, что слова Сухомлинова правдивы только в отношении войны, которая длилась бы в течение нескольких месяцев, на большие сроки у России не было ресурсов. И действительно, русский генштаб собирался праздновать победу уже к рождественским праздникам 1914-го года. На вопрос Деникина «сколько продлится война?» офицер генштаба генерал Драгомиров, не колеблясь, отвечал «четыре месяца»