кирилл илларионов
Отблески мгновения
Никогда не знаешь где, когда и кто зажжёт искру,
от которой запылает век


Порой людские сердца бывают неприступнее самых отвесных гор, и для того, чтобы достучаться до них, нужно приложить массу усилий, ведь единственное, чем горы отвечают на слова, это безликим эхом. Так и нашему герою пришлось очень постараться, чтобы его талант заметили и услышали.
История этого некогда "маленького человека" началась в предместье Парижа в семье такого же мелкого и скромного парижского чиновника. Это была самая обыкновенная семья, не имеющая каких-либо музыкальных или иных традиций. И герой наш был самый, что ни на есть обыкновенный, а в историю он вошел как самый тонко чувствующий человек.

По счастливой случайности в возрасте десяти лет раннюю одаренность будущего творца заметили, после чего с ним начали заниматься, а в 1872 году отдали в Парижскую консерваторию. Он был в меру прилежным и ничем не выделяющимся учеником, за исключением большого трудолюбия и некоторой чуть заметной сентиментальной манеры игры, которая явно не поощрялась многими педагогами.

Годы детства
Атмосфера, царившая в консерватории в те годы, была полна закостенелого духа, отрицавшего любые нововведения и нестандартность взгляда, сводила всё к строгому академизму. Квинтэссенцией этого взгляда на музыкальное искусство был преподаватель гармонии. Нашему герою, конечно же, этот академизм пришелся не по вкусу, что проявилось в многочисленных стычках между ним и преподавателем. Так, к примеру, услышав, как однажды наш герой берет странные для того времени аккорды, которым он научился у Мусоргского, преподаватель, вошедший в класс, сказал:
Такие варварские созвучия не должны звучать
в стенах Парижской консерватории.
Находясь в постоянном поиске нового звучания, юноша часто экспериментировал, чем и вызывал гнев преподавателей. Доходило до того, что его выгоняли из учебного заведения . Но наш герой упорно возвращался, пытаясь донести новое звучание до "глухих" преподавателей. Позже о своих занятия герой скажет:

Гармония в таком виде, как её преподают
в консерватории, представляет собой напыщенно-смешной способ сортировки звуков.
Так маленькая безымянная свечка на краю глухой темноты не хотела затухать, постепенно все более воспламеняясь, она продолжала гореть, чтобы в будущем мы получили яркое мерцание сверхновой звезды, зародившей целое направление в музыке. А было это предопределено чрезвычайным трудолюбием, тягой к нововведениям, а главное твердой волей, в чем-то схожей с несгибаемой силой воли персонажей Джека Лондона. Но случилось это далеко не сразу.

После окончания консерватории, как и многие молодые люди, наш герой сильно нуждался в деньгах, поэтому он начинал зарабатывать себе на хлеб аккомпанементом в частных классах. Благодаря этому он познакомился с певицей Вань, которая ввела его в высшее общество. Контраст между ним и обществом заставил его всерьез заняться самообразованием. Он жадно поглощал любые книги, попадающие в его поле зрения, вплоть до словарей, с вниманием вслушивался в разговоры окружающих, надеясь почерпнуть недостающие ему знания, и серьёзно работал над собой.

Пребывание в том обществе, без сомнения, благотворно сказалось на его музыкальном развитии, превратив героя в тонко чувствующего юношу, выше всего ценящего ощущения. К этому моменту относятся описания его современниками:
Всегда отрешенный на людях, ушедший в себя, как будто ловящий отзвуки далеких мгновений. Всегда ласковый с близкими и строгий с чужими.
Я вижу как сейчас эту вялую ленивую фигуру, это матово бледное лицо, эти черные живые глаза с тяжёлыми веками, этот выпуклый лоб, на который спускаются волнистые пряди волос; эту наружность: одновременно кошачью и цыганскую, жгучую и сосредоточенную.
Готовясь к конкурсу на получение римской премии, награды в области искусства, он сочиняет кантату "Гладиатор ", которая получает, к сожалению, только вторую премию из-за своей новизны. Это неудача не выбила нашего героя из колеи, появился повод еще раз проявить свою непреклонную к обстоятельствам волю. В ответ на упреки "неуклюжести" он, готовясь к конкурсу следующего года, изучил оркестровое и вокальное письмо мастеров разных стилей и эпох. Эти старания были вознаграждены римской премией и блистательными отзывами критиков. Дальше была поощрительная поездка в Рим, а через некоторое время еще одна провальная симфоническая ода "Зулейма", отзывы о которой заставили нашего героя сказать:
Я не смогу замкнуть свою музыку
в слишком конкретные рамки.
Чтобы преодолеть очередной препон на пути к признанию, наш герой с головой уходит в работу и сочиняет колоссальное количество музыкальных произведений и вырабатывает кредо: "Музыка начинается там, где слово бессильно, музыка существует для невыразимого", и под этой музыкой он подразумевал размытую вуаль мгновения, просеянную через призму ощущения. Впереди его ждало еще много взлетов и падений, пока в 1887 году его творчество не обрело устойчивое название "импрессионизм", и его новаторство было официально признано. Чтобы достучатся до неприступной выси, нашему герою понадобилось целых 15 лет. Все это было сделано для одного единственного мгновения, которое на чаше весов перевесило всю ту массу противоречий и конфликтов, собранных за прожитые годы, покрытые слоем мертвой пыли. И именно мгновение стало основой его творчества. Пожалуй, вы уже догадались о ком идет речь – Клод Дебюсси.
Никогда не знаешь, что нового ты можешь принести в этот мир. Ведь порой и в самом простом, неприметном на вид хризолите, свитом из усердия и воли, скрывается прекрасная бабочка. И никогда не знаешь, где ты найдешь этот самый заветный хризолит. Быть может, он где-то далеко, а быть может, это ты сам – тот самый, особенный. Ведь все-таки язык судьбы – это язык противоречий.