Александр Потапов
Музыка как инструмент влияния
Музыка — один из самых ярких и эффектных способов говорить о недовольстве и восхищении, о боли и надежде.
Сегодня, чтобы прослушать любимую композицию, не нужно идти на концерт или искать редкую пластинку — достаточно иметь под рукой телефон. Казалось бы, всего двадцать лет назад люди покупали CD и кассеты: выбирали, сомневались, размышляли:
Теперь же алгоритмы часто делают выбор за нас.
Что первым привлекло внимание, то и будет твоим ориентиром, постепенно формируя музыкальный вкус.
Современная музыкальная культура достигла интересного результата – почти стёрла жанровые границы, которые некогда формировались под влиянием человеческого развития. Скачок в технологиях, социально-политические и экономические сдвиги порождали новые течения в музыкальной среде, способствуя зарождению новых направлений. Став обыденным инструментом, доступным каждому, музыка обрела статус обязательного атрибута.
Что действительно моё? Что мне нужно? А чего бы я хотел?
Теперь же алгоритмы часто делают выбор за нас.
Что первым привлекло внимание, то и будет твоим ориентиром, постепенно формируя музыкальный вкус.
Современная музыкальная культура достигла интересного результата – почти стёрла жанровые границы, которые некогда формировались под влиянием человеческого развития. Скачок в технологиях, социально-политические и экономические сдвиги порождали новые течения в музыкальной среде, способствуя зарождению новых направлений. Став обыденным инструментом, доступным каждому, музыка обрела статус обязательного атрибута.
Использование музыки для продвижения чего бы то ни было не является новшеством. Военные оркестры из барабанщиков и трубачей, сопровождающих солдат для поддержания боевого духа и подавления морали войск противника, зародились ещё несколько тысячелетий назад. В Древнем Египте, Вавилоне, Ассирии звук был неотъемлемой частью военного дела.
И сегодня ни одна армия не обходится без своего оркестра — это элемент национальной «обложки», символ традиции и силы.
Музыкальная культура во многом стала восприниматься как часть «мягкой силы», неким рычагом давления для достижения поставленной цели.
И сегодня ни одна армия не обходится без своего оркестра — это элемент национальной «обложки», символ традиции и силы.
Музыкальная культура во многом стала восприниматься как часть «мягкой силы», неким рычагом давления для достижения поставленной цели.
Формирование джаза как жанра, возникшего среди афроамериканских сообществ США в 1920-х годах, стало символом культурного возрождения чернокожих американцев.
Джаз-клубы объединяли интеллектуалов, художников и музыкантов, формируя относительно элитарный круг, который бросал вызов расовой сегрегации.
St. Louis Cotton Club Band
Источник: Jazz People
Во время Вьетнамской войны 1964–1975 гг. было написано множество провоенных и антивоенных произведений. Это была первая война, где рок и фолк-музыка массово использовались для формирования общественного мнения/
Антивоенные песни доминировали в контркультуре (хиппи, студенческие протесты), а провоенные – в консервативных кругах и кантри-музыке.
Музыка способствовала поляризации общества в США. Как итог – именно антивоенные произведения стали важным элементом давления на вывод американских войск из региона. Это показательный пример, когда песни влияли на трансформацию настроений в политике и социальных кругах.
Антивоенные песни доминировали в контркультуре (хиппи, студенческие протесты), а провоенные – в консервативных кругах и кантри-музыке.
Музыка способствовала поляризации общества в США. Как итог – именно антивоенные произведения стали важным элементом давления на вывод американских войск из региона. Это показательный пример, когда песни влияли на трансформацию настроений в политике и социальных кругах.
Антисистемный панк и развитие тяжелой музыки конца 70–80-х годов с новым витком подчеркивали проблемы в обществе, объединяя субкультуры вокруг агрессивных высказываний и резких выражений в адрес критики стагнации и неразвитии общества.
За ними последовала эпоха рассвета хип-хопа и рэпа в конце 80-х, начале 90-х годов, эволюционировавшего от локальной уличной культуры бедных районов Нью-Йорка в мощное глобальное явление. Жанр вышел за пределы блок-партий, стал коммерческим и повлиял на моду, искусство, язык и социальные движения по всему миру.
Коллективы на примере таких групп, как Public Enemy, N.W.A. и Onyx, отличались политическим рэпом, агитировавшим против расизма. Появление целого ряда других сольных артистов в столь тяжелый период структурного перехода во многом определило вектор дальнейшего движения западного культурного общества. И именно оно последует за новой эпохой заканчивающейся Рейганомики в США, подъёмом консерватизма, культурных войн и расцвета поп-культуры.
За ними последовала эпоха рассвета хип-хопа и рэпа в конце 80-х, начале 90-х годов, эволюционировавшего от локальной уличной культуры бедных районов Нью-Йорка в мощное глобальное явление. Жанр вышел за пределы блок-партий, стал коммерческим и повлиял на моду, искусство, язык и социальные движения по всему миру.
Коллективы на примере таких групп, как Public Enemy, N.W.A. и Onyx, отличались политическим рэпом, агитировавшим против расизма. Появление целого ряда других сольных артистов в столь тяжелый период структурного перехода во многом определило вектор дальнейшего движения западного культурного общества. И именно оно последует за новой эпохой заканчивающейся Рейганомики в США, подъёмом консерватизма, культурных войн и расцвета поп-культуры.
В XXI веке влияние музыки усилилось. Она действует как один из самых эффективных инструментов пропаганды и антипропаганды. Новый виток развития интернета и соцсетей позволили ей выйти на платформы стриминга: YouTube, TikTok и Spotify. Звук стал глобальным, вирусным и децентрализованным. Любой человек может создать трек, который мобилизует миллионы.
Границы пропаганды в музыке размываются. К ней могут относить что угодно: самовыражение позиции музыканта, «культурный экспорт», социальный или политический протест. Однако музыка всегда служит определенным ценностям. Они могут быть плюралистическими, многообразными, а могут иметь один конкретный вектор – пропаганда патриотизма, равенства, сопротивления, потребления, авторитарного контроля, демократии и прочего.
Для людей музыка усиливает голос маргинализированных групп, продвигая ценности равенства и прав человека. Политики могут использовать популярную музыку для создания собственного положительного образа перед аудиторией избирателей и их сторонников.
Границы пропаганды в музыке размываются. К ней могут относить что угодно: самовыражение позиции музыканта, «культурный экспорт», социальный или политический протест. Однако музыка всегда служит определенным ценностям. Они могут быть плюралистическими, многообразными, а могут иметь один конкретный вектор – пропаганда патриотизма, равенства, сопротивления, потребления, авторитарного контроля, демократии и прочего.
Для людей музыка усиливает голос маргинализированных групп, продвигая ценности равенства и прав человека. Политики могут использовать популярную музыку для создания собственного положительного образа перед аудиторией избирателей и их сторонников.
Участницы K-pop группы AOA с президентом Мун Чже Ин после выступления. Зимние Олимпийские игры в Пхёнчхане в 2018 г.
Источник: The Girl
Государства тоже осознали её силу.
Яркий пример — Южная Корея, которая активно инвестирует в музыкальную индустрию как элемент культурной дипломатии. K-pop стал не просто коммерческим успехом, а инструментом формирования позитивного международного имиджа страны.
Это не прямая агитация, а мягкое, привлекательное воздействие — способ расположить к себе без экономического или военного давления.
Яркий пример — Южная Корея, которая активно инвестирует в музыкальную индустрию как элемент культурной дипломатии. K-pop стал не просто коммерческим успехом, а инструментом формирования позитивного международного имиджа страны.
Это не прямая агитация, а мягкое, привлекательное воздействие — способ расположить к себе без экономического или военного давления.
Музыка всегда работала напрямую с чувствами — вызывала единство, страх, гнев или гордость быстрее, чем слова и изображения. Именно поэтому она так эффективно служила и укреплению идеологий, и выражению протеста.
Сегодня музыка более децентрализована, чем когда-либо. Каждый может создавать ее, переосмыслять, распространять. Для одного она станет источником вдохновения, для другого — раздражающим шумом. Как инструмент она нейтральна. Ее направленность зависит от того, в чьих руках она находится и какие смыслы в нее вкладываются.
В конечном счете музыка — это не просто фон нашей жизни. Это язык влияния.
Сегодня музыка более децентрализована, чем когда-либо. Каждый может создавать ее, переосмыслять, распространять. Для одного она станет источником вдохновения, для другого — раздражающим шумом. Как инструмент она нейтральна. Ее направленность зависит от того, в чьих руках она находится и какие смыслы в нее вкладываются.
В конечном счете музыка — это не просто фон нашей жизни. Это язык влияния.
И вопрос не в том, воздействует ли она на нас, а в том, осознаем ли мы это воздействие.