Илья Титаренко
«Ласковый Боженька»:
Почему «Желтый ангел» вернулся в СССР?
Почему «Желтый ангел» вернулся в СССР?
Рецензия-исследование к сериалу «Вертинский»
И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
А. Вертинский, «То, что я должен сказать»
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
А. Вертинский, «То, что я должен сказать»
Александр Вертинский
русский и советский эстрадный артист, киноактёр, композитор, поэт и певец, кумир эстрады первой половины XX века, лауреат Сталинской премии II степени
—Но вы же не можете мне запретить петь? — спросил Филимонов-Пьеро-Вертинский офицеров ВЧК.
—Надо будет — дышать запретим, — цинично ответили они во главе с Анной Михалковой.
—Надо будет — дышать запретим, — цинично ответили они во главе с Анной Михалковой.
С этого эпизода начинается путь главного героя к эмиграции в одноименном сериале Авдотьи Смирновой «Вертинский». Большом, интересном проекте, заказанным «Первым каналом» за безумный бюджет для 2021 года: цена одной серии доходила практически до сотни тысяч долларов. Смирнова отказалась от гонорара, чтобы снимать правильно, подыскивать соответствующие времени детали. Жизнь Александра Вертинского долгое время оставалась загадкой и ждала своего биографа на телеэкране. По заказу «Первого» история главного «нишевого», интеллигентского артиста начала века снимается ровно перед актуализацией событий.
Как восстановить биографию известного шансонье, владельца кабаре в Берлине, если основными материалами можно назвать пару афишек о «грустных песенках» и скудную часть архива после возвращения на Родину? Основным материалом при создании оригинального сценария послужила книга мемуаров самого Вертинского «Дорогой длинною...». Как мы знаем, артисты — натуры тонкие, склонные к фантазии, любящие пошутить, говорить полунамеками и полутонами и приукрасить. Марлен Дитрих хотела снимать Александра Николаевича в Голливуде? Зачем он повез молодую жену и ее мать на родину из военных Харбина и Шанхая? Почему стоило унижаться перед властью и писать стихи о Сталине, разъезжать по всему СССР за скромную артистическую ставку, проводя при этом в дороге почти весь год? Что случилось с Александром Вертинским, где и когда? Несколько умалчиваемых им фактов, все же, получилось восстановить.
Вертинскому пришлось путешествовать. Много. Почти всю жизнь очарованный странник гулял по Европам, но начал с откровенного голода в Стамбуле, что свойственно для эмигрантов 1920-ых. Вспомните отрывки из «Бега» М. А. Булгакова, где генерал Чарнота играет на тараканьих бегах, чтобы прокормить себя и боевую подругу. Приблизительно среди таких же обиженных людей Александр Николаевич напевал свои шлягеры в кабаре «Черная роза».
Как восстановить биографию известного шансонье, владельца кабаре в Берлине, если основными материалами можно назвать пару афишек о «грустных песенках» и скудную часть архива после возвращения на Родину? Основным материалом при создании оригинального сценария послужила книга мемуаров самого Вертинского «Дорогой длинною...». Как мы знаем, артисты — натуры тонкие, склонные к фантазии, любящие пошутить, говорить полунамеками и полутонами и приукрасить. Марлен Дитрих хотела снимать Александра Николаевича в Голливуде? Зачем он повез молодую жену и ее мать на родину из военных Харбина и Шанхая? Почему стоило унижаться перед властью и писать стихи о Сталине, разъезжать по всему СССР за скромную артистическую ставку, проводя при этом в дороге почти весь год? Что случилось с Александром Вертинским, где и когда? Несколько умалчиваемых им фактов, все же, получилось восстановить.
Вертинскому пришлось путешествовать. Много. Почти всю жизнь очарованный странник гулял по Европам, но начал с откровенного голода в Стамбуле, что свойственно для эмигрантов 1920-ых. Вспомните отрывки из «Бега» М. А. Булгакова, где генерал Чарнота играет на тараканьих бегах, чтобы прокормить себя и боевую подругу. Приблизительно среди таких же обиженных людей Александр Николаевич напевал свои шлягеры в кабаре «Черная роза».
Фото со съемок сериала «Вертинский»
Творческая карьера Александра Вертинского в Париже, где он жил до 1933 года, достигла наивысшего расцвета. В том же году по приглашению он отправился на гастроли в Ливан и Палестину, а осенью 1934-го отплыл в Америку на океанском лайнере «Лафайет». Его первый концерт в Нью-Йорке прошел в зале Town Hall, среди зрителей были Федор Шаляпин, Сергей Рахманинов, Никита Балиев и Ричард Болеславский.
Следующим этапом его гастрольной географии стал Китай. В гитлеровские тридцатые Александр Николаевич занимался не абы чем, а владел целым кабаре. По версии Смирновой, в Германии. Отсюда сценарно подвязывается история о знакомстве с Марлен Дитрих, и некий дипломат с советской стороны, прототипом которого, скорее всего, является Николай Крестинский. Известно, что уже тогда Александр Николаевич хотел и мечтал дать гастроли в советской России как минимум, а как максимум постепенно подбирался к вечному возвращению. Потому в фильме сделали определенное раздвоение героя, появился некий поэт Константин Агеев, якобы написавший «Кокаинетку». Сам Вертинский никогда не распространялся об этой композиции, она не дошла до наших дней в исполнении шансонье, но в одноименном сериале гениальный поэт остается в СССР, в чем видится сценарное допущение: «а что если бы Вертинский остался?». Как бы эмигрантская, уставшая душа поэта не сидела в роскоши, в вечерних ресторанах и парижских балаганах, его всегда тянуло домой. Он не могу чувствовать себя без России, постоянно общаясь с русскими эмигрантами. В какой-то момент его другом был известный артист немого кино Иван Мозжухин.
На самом же деле документально зафиксировано, что в 1937 году одна из поклонниц Вертинского подарила ему целое кабаре. Неизвестно, обладал ли он таковым в Германии, поскольку при составлении книги мемуаров «Дорогой длинною» мэтр мог что-то допридумать, а что-то и умолчать. Клуб Александра Вертинского «Гардения» открылся 8 апреля 1937 года. По воспоминаниям современников, интерьер кабаре был стилизован под палубу корабля: с мачтой, парусами и спасательными кругами, а на дверях красовались инициалы «AV». Главным событием каждого вечера становились сольные выступления самого Вертинского. Однако, несмотря на популярность заведения, «Гардения» не выдержала конкуренции: артисту удалось создать яркое пространство, но не хватило коммерческой хватки, чтобы удержать проект.
Длительные мытарства автора «Желтого ангела», усталого, больного маэстро привели к тому, что в самый разгар Второй Мировой и Великой Отечественной соответственно он решил вернуться на родину, порядочно устав от эмигрантской публики. Помог ему в этом, как пишет еженедельник «Звезда», консул Михаил Иванов, разведчик, которому поручили, помимо дела Рихарда Зорге, вернуть Вертинского. Ранее над этим работали офицеры резидентуры в Японии С. Будкевич и В. Зайцев. Интересный факт: в 1939 году у Александра Николаевича уже был советский паспорт. В 1938 году он написал письмо с просьбой получить советское гражданство. Согласно Лубянским документам, Вертинского относили к большим моральным авторитетам, «Танго магнолия» и «Дорогой длинною» слушали, несмотря на запреты, еще во время нэповского угара.
Следующим этапом его гастрольной географии стал Китай. В гитлеровские тридцатые Александр Николаевич занимался не абы чем, а владел целым кабаре. По версии Смирновой, в Германии. Отсюда сценарно подвязывается история о знакомстве с Марлен Дитрих, и некий дипломат с советской стороны, прототипом которого, скорее всего, является Николай Крестинский. Известно, что уже тогда Александр Николаевич хотел и мечтал дать гастроли в советской России как минимум, а как максимум постепенно подбирался к вечному возвращению. Потому в фильме сделали определенное раздвоение героя, появился некий поэт Константин Агеев, якобы написавший «Кокаинетку». Сам Вертинский никогда не распространялся об этой композиции, она не дошла до наших дней в исполнении шансонье, но в одноименном сериале гениальный поэт остается в СССР, в чем видится сценарное допущение: «а что если бы Вертинский остался?». Как бы эмигрантская, уставшая душа поэта не сидела в роскоши, в вечерних ресторанах и парижских балаганах, его всегда тянуло домой. Он не могу чувствовать себя без России, постоянно общаясь с русскими эмигрантами. В какой-то момент его другом был известный артист немого кино Иван Мозжухин.
На самом же деле документально зафиксировано, что в 1937 году одна из поклонниц Вертинского подарила ему целое кабаре. Неизвестно, обладал ли он таковым в Германии, поскольку при составлении книги мемуаров «Дорогой длинною» мэтр мог что-то допридумать, а что-то и умолчать. Клуб Александра Вертинского «Гардения» открылся 8 апреля 1937 года. По воспоминаниям современников, интерьер кабаре был стилизован под палубу корабля: с мачтой, парусами и спасательными кругами, а на дверях красовались инициалы «AV». Главным событием каждого вечера становились сольные выступления самого Вертинского. Однако, несмотря на популярность заведения, «Гардения» не выдержала конкуренции: артисту удалось создать яркое пространство, но не хватило коммерческой хватки, чтобы удержать проект.
Длительные мытарства автора «Желтого ангела», усталого, больного маэстро привели к тому, что в самый разгар Второй Мировой и Великой Отечественной соответственно он решил вернуться на родину, порядочно устав от эмигрантской публики. Помог ему в этом, как пишет еженедельник «Звезда», консул Михаил Иванов, разведчик, которому поручили, помимо дела Рихарда Зорге, вернуть Вертинского. Ранее над этим работали офицеры резидентуры в Японии С. Будкевич и В. Зайцев. Интересный факт: в 1939 году у Александра Николаевича уже был советский паспорт. В 1938 году он написал письмо с просьбой получить советское гражданство. Согласно Лубянским документам, Вертинского относили к большим моральным авторитетам, «Танго магнолия» и «Дорогой длинною» слушали, несмотря на запреты, еще во время нэповского угара.
При этом он взял в жены молодую дочь эмигрантки, Лидию Владимировну Циргвава. Поэтому Вертинский просил гражданство еще и для жены, и изначально желал сначала посетить советское государство.
— Ангел мой, выйди и подожди меня в комнате ожиданий. У меня с консулом Михаилом Ивановичем сугубо «мужской разговор», — сказал Вертинский, и Лидия Владимировна вышла.
И начался допрос. Упорно Вертинский отказывался говорить, как оказался в 1918 году в Киеве при гетмане Скоропадском, в родном городе, но сейчас известно, что в Гражданскую войну он работал санитаром под псевдонимом «брат Пьеро», сделав более 30 тысяч операций и перевязок. После трагической смерти его сестры, артист до конца жизни винил себя, что вместе они употребляли огромное количество запрещенных веществ. Едва не получив от этого белую горячку, в конце концов он видит Пушкина сошедшего с постамента:
«Потом помню, как я вскочил на подножку трамвая, и все они остались позади. Потом мир затрясся, я увидел как памятник Пушкина сошел с постамента, остановил бронзовой рукой трамвай, зашел в него, достал из кармана старинный медный пятак, и попросил меня передать его кондуктору. Я не растерялся: «Александр Сергеевич, я понимаю, вы — гений, вам многое простительно, но кондуктор не возьмет у вас этих денег, они старинные. Пушкин расхохотался в свои бакенбарды и жадно завращал бронзовыми зрачками, произнеся: «Ничего. У меня возьмет», — передает бред Вертинского Вадим Демчог в программе «Френки-шоу» на основе воспоминаний шансонье.
И начался допрос. Упорно Вертинский отказывался говорить, как оказался в 1918 году в Киеве при гетмане Скоропадском, в родном городе, но сейчас известно, что в Гражданскую войну он работал санитаром под псевдонимом «брат Пьеро», сделав более 30 тысяч операций и перевязок. После трагической смерти его сестры, артист до конца жизни винил себя, что вместе они употребляли огромное количество запрещенных веществ. Едва не получив от этого белую горячку, в конце концов он видит Пушкина сошедшего с постамента:
«Потом помню, как я вскочил на подножку трамвая, и все они остались позади. Потом мир затрясся, я увидел как памятник Пушкина сошел с постамента, остановил бронзовой рукой трамвай, зашел в него, достал из кармана старинный медный пятак, и попросил меня передать его кондуктору. Я не растерялся: «Александр Сергеевич, я понимаю, вы — гений, вам многое простительно, но кондуктор не возьмет у вас этих денег, они старинные. Пушкин расхохотался в свои бакенбарды и жадно завращал бронзовыми зрачками, произнеся: «Ничего. У меня возьмет», — передает бред Вертинского Вадим Демчог в программе «Френки-шоу» на основе воспоминаний шансонье.
Александр Вертинский на одном из вечеров в эмигрантском кабаре
Дружба с белым генералом Слащевым также упорно не признавалась. Всякое «темное пятно» Александр Николаевич равнодушно заговаривал фразой: «Так уж случилось». Вертинского пытались вернуть Дмитрий Шостакович и Тихон Хренников, но долгое время певец настаивал на гастролях, «пробной встрече» с родиной. В сериале это умалчивается, и вместе с тещей, женой и маленькой дочерью, Вертинский оказывается в поезде и меняет последние драгоценности на молоко для ребенка.
Консул занимался партийными заданиями, Вертинский пел в клубе советских граждан в Шанхае, в грузинском кабаре «Кавказ» в окружении друзей Лидии Владимировны, ресторане «Маджан». Снова Иванов сближается с Вертинским, и в один из вечеров артист посвящает ему исполнение одного из романсов. Иванов советует Александру Николаевичу обратиться напрямую либо к министру иностранных дел СССР Вячеславу Молотову, либо к председателю Президиума Верховного совета Николаю Швернику.
Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное. Советские патриоты жертвуют свой упорный труд, свои жизни и свои последние сбережения, — пишет Вертинский лично товарищу Молотову.
Консул занимался партийными заданиями, Вертинский пел в клубе советских граждан в Шанхае, в грузинском кабаре «Кавказ» в окружении друзей Лидии Владимировны, ресторане «Маджан». Снова Иванов сближается с Вертинским, и в один из вечеров артист посвящает ему исполнение одного из романсов. Иванов советует Александру Николаевичу обратиться напрямую либо к министру иностранных дел СССР Вячеславу Молотову, либо к председателю Президиума Верховного совета Николаю Швернику.
Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное. Советские патриоты жертвуют свой упорный труд, свои жизни и свои последние сбережения, — пишет Вертинский лично товарищу Молотову.
Дата возвращения русского Пьеро: 10 апреля 1943 года, с правом проживания в Москве
Фото со съемок сериала «Вертинский»
Что он получил? Давайте дадим слово самому Александру Николаевичу:
Где-то там... наверху все еще делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова, как будто меня нет в стране. Газетчики и журналисты говорят «нет сигнала». Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! И очень «есть»! Меня любит народ! (Простите мне эту смелость.) 13 лет на меня нельзя достать билета! Я уже по 4-му и 5-му разу объехал нашу страну. Я пел везде — и на Сахалине, и в Средней Азии, и в Заполярье, и в Сибири, и на Урале и в Донбассе, не говоря уже о центрах. Я заканчиваю уже третью тысячу концертов... — пишет он министру культуры Кафтанову.
Между гастролями Вертинский умудряется вызвать гору русского отборного мата от Бориса Пастернака. В гостях также была Анна Ахматова, и Александр Николаевич пытался объяснить, какое страдание жить вне родины. Пастернак разразился громадной тирадой. Ахматова лишь ответила: «Да, да».
«Непроницаемая маска легенды», как говорит Вадим Демчог, треснула. Вместо всеобщего признания, он получил тишину, равнодушие родины.
Пытаясь вернуться вновь, он пишет песню о... Сталине. Под названием «Он»:
Где-то там... наверху все еще делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова, как будто меня нет в стране. Газетчики и журналисты говорят «нет сигнала». Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! И очень «есть»! Меня любит народ! (Простите мне эту смелость.) 13 лет на меня нельзя достать билета! Я уже по 4-му и 5-му разу объехал нашу страну. Я пел везде — и на Сахалине, и в Средней Азии, и в Заполярье, и в Сибири, и на Урале и в Донбассе, не говоря уже о центрах. Я заканчиваю уже третью тысячу концертов... — пишет он министру культуры Кафтанову.
Между гастролями Вертинский умудряется вызвать гору русского отборного мата от Бориса Пастернака. В гостях также была Анна Ахматова, и Александр Николаевич пытался объяснить, какое страдание жить вне родины. Пастернак разразился громадной тирадой. Ахматова лишь ответила: «Да, да».
«Непроницаемая маска легенды», как говорит Вадим Демчог, треснула. Вместо всеобщего признания, он получил тишину, равнодушие родины.
Пытаясь вернуться вновь, он пишет песню о... Сталине. Под названием «Он»:
Чуть седой, как серебряный тополь,
Он стоит, принимая парад.
Сколько стоил ему Севастополь!
Сколько стоил ему Сталинград!
И в слепые морозные ночи,
Когда фронт заметала пурга,
Его ясные, яркие очи
До конца разглядели врага.
Эти черные, тяжкие годы
Вся надежда была на него.
Из какой сверхмогучей породы
Создавала природа его?
Побеждая в военной науке,
Вражьей кровью окрасив снега,
Он в народа могучие руки
Обнаглевшего принял врага.
И когда подходили вандалы
К нашей древней столице отцов,
Где нашел он таких генералов
И таких легендарных бойцов?
Он взрастил их. Над их воспитаньем
Много думал он ночи и дни.
О, к каким грозовым испытаньям
Подготовлены были они!
И в боях за Отчизну суровых
Шли бесстрашно на смерть за него,
За его справедливое слово,
За великую правду его.
Как высоко вознес он державу,
Вождь советских народов-друзей,
И какую всемирную славу
Создал он для Отчизны своей!
... Тот же взгляд. Те же речи простые.
Так же скупы и мудры слова...
Над военною картой России
Поседела его голова.
Он стоит, принимая парад.
Сколько стоил ему Севастополь!
Сколько стоил ему Сталинград!
И в слепые морозные ночи,
Когда фронт заметала пурга,
Его ясные, яркие очи
До конца разглядели врага.
Эти черные, тяжкие годы
Вся надежда была на него.
Из какой сверхмогучей породы
Создавала природа его?
Побеждая в военной науке,
Вражьей кровью окрасив снега,
Он в народа могучие руки
Обнаглевшего принял врага.
И когда подходили вандалы
К нашей древней столице отцов,
Где нашел он таких генералов
И таких легендарных бойцов?
Он взрастил их. Над их воспитаньем
Много думал он ночи и дни.
О, к каким грозовым испытаньям
Подготовлены были они!
И в боях за Отчизну суровых
Шли бесстрашно на смерть за него,
За его справедливое слово,
За великую правду его.
Как высоко вознес он державу,
Вождь советских народов-друзей,
И какую всемирную славу
Создал он для Отчизны своей!
... Тот же взгляд. Те же речи простые.
Так же скупы и мудры слова...
Над военною картой России
Поседела его голова.
Лауреат Сталинской премии, артист 1-ой категории тов. Вертинский А.Н.
Сталин личным распоряжением запрещает это петь. Зная любовь вождя к стилистике и четкости диссидентства, это понятно. Ведь как раз Сталин перед ссылкой Мандельштама спрашивает Пастернака в личном телефонном разговоре: «Так он мастер, мастер?». Сухо отвечает на славословие Вертинского: «Песня хорошая, но исполнять ее не надо».
В разговоре с актрисой Татьяной Львовной Пилецкой с автором статьи, она вспоминала, как Александр Николаевич кормил ее в ресторане. Тогда воспитанница Академии им. А. Я. Вагановой, подошла после концерта в Капелле на набережной Мойки к образцу Серебряного века, он же журил девочку за стеснительность.
И во фраке, уставшего старика отправляют по всему Советскому Союзу. Он дает немыслимое количество концертов: с 1943 по 1957 год вместе с аккомпаниатором Михаилом Брохесом до двух тысяч выступлений, в среднем по 150-200 концертов в год. Для доярок и колхозников Вертинский выходит на сцены ДК и клубов, в шахтах и госпиталях звучит разрешенный репертуар: всего около 30 песен. Он практически убивает себя, его сердце останавливается между выступлениями в Ленинграде, в гостинице напротив Исаакиевского собора.
«...Повторяю, вам, я считаю себя абсолютно счастливым человеком. У меня есть Родина, семья и благородный любимый труд. Чего же мне еще желать?» — несмотря на все повороты и кульбиты, парадоксальность советской жизни дает Вертинский интервью, сугубо интеллигентное и благохвалительное.
«Здесь все из области предположений. Мы совершенно не знаем, как было на самом деле, мы гадаем на кофейной гуще. Ведь все, что нам известно, нам известно из книги мемуаров самого Александра Николаевича, а эта книга писалась в конце 40-х — в 50-е годы. Она до крайней степени придуманная, обстоятельства в ней изложены исключительно талантливо, он блестящий писатель, но он и фантазер, он артист. Мы ничего не знаем о причинах его невозвращения в течение 20 с лишним лет и о причинах его возвращения в 1943 году — это все из области догадок. Если бы я был инспектор Варнике, или Шерлок Холмс, или мисс Марпл, или кто-нибудь и мне предлагалось бы, сидя в кресле, угадывать, почему это случилось, я бы ответил, исходя просто из опыта, узнанного в своей жизни и прочитанного, что его держали за границей, ибо таково было задание — держать его за границей и разлагать эмиграцию в той степени, в которой это было отпущено именно этой ролью...», — говорит консультант сериала «Вертинский» Иван Толстой в одном из интервью.
В разговоре с актрисой Татьяной Львовной Пилецкой с автором статьи, она вспоминала, как Александр Николаевич кормил ее в ресторане. Тогда воспитанница Академии им. А. Я. Вагановой, подошла после концерта в Капелле на набережной Мойки к образцу Серебряного века, он же журил девочку за стеснительность.
И во фраке, уставшего старика отправляют по всему Советскому Союзу. Он дает немыслимое количество концертов: с 1943 по 1957 год вместе с аккомпаниатором Михаилом Брохесом до двух тысяч выступлений, в среднем по 150-200 концертов в год. Для доярок и колхозников Вертинский выходит на сцены ДК и клубов, в шахтах и госпиталях звучит разрешенный репертуар: всего около 30 песен. Он практически убивает себя, его сердце останавливается между выступлениями в Ленинграде, в гостинице напротив Исаакиевского собора.
«...Повторяю, вам, я считаю себя абсолютно счастливым человеком. У меня есть Родина, семья и благородный любимый труд. Чего же мне еще желать?» — несмотря на все повороты и кульбиты, парадоксальность советской жизни дает Вертинский интервью, сугубо интеллигентное и благохвалительное.
«Здесь все из области предположений. Мы совершенно не знаем, как было на самом деле, мы гадаем на кофейной гуще. Ведь все, что нам известно, нам известно из книги мемуаров самого Александра Николаевича, а эта книга писалась в конце 40-х — в 50-е годы. Она до крайней степени придуманная, обстоятельства в ней изложены исключительно талантливо, он блестящий писатель, но он и фантазер, он артист. Мы ничего не знаем о причинах его невозвращения в течение 20 с лишним лет и о причинах его возвращения в 1943 году — это все из области догадок. Если бы я был инспектор Варнике, или Шерлок Холмс, или мисс Марпл, или кто-нибудь и мне предлагалось бы, сидя в кресле, угадывать, почему это случилось, я бы ответил, исходя просто из опыта, узнанного в своей жизни и прочитанного, что его держали за границей, ибо таково было задание — держать его за границей и разлагать эмиграцию в той степени, в которой это было отпущено именно этой ролью...», — говорит консультант сериала «Вертинский» Иван Толстой в одном из интервью.
Многосерийный фильм предвосхитил современную проблематику, вышел он в 2022-м. Тоска по Родине, хотя все это было давно... А сериал смотреть стоит всем, кто хочет понять, что такое жить далеко от места, где, простите за каламбур, только и есть место русскому человеку. «Чтобы песни им русские пели, чтобы сказки ночами плели...», — поет Вертинский-Филимонов в последней сцене, наблюдая своих «доченек», как они счастливы снежной Москве, отобранной у него на долгие, долгие годы скитаний.