Полина трушкова
История истории журналистики
учебники по истории журналистики тогда и сегодня
За каждым, кто сейчас преподаёт на журфаке, мелькает на телеканалах или строит карьеру в медиа, стоит учебник по истории журналистики XVIII–XIX веков. Но о прошлом журналистики можно говорить по-разному. Я расскажу, как историю журналистики описывают советский и современный учебники. На чём они расставляли акценты в угоду времени, а какие точки зрения пережили все векторы государственной идеологии, сменившиеся за 60 лет?
Меня интересует не только то, как в разных учебниках изложены факты, но и то, какой образ журналистики они создают.
Я решила обратиться к библиотекарям Ирине Отаровне Соловьёвой и Татьяне Яковлевне Троцько. Они принесли мой главный источник — учебник «История русской журналистики XVIII-XIX веков» 1966 года. Потрёпанный, с пожелтевшими страницами, весь в отметках карандашами и ручками всех цветов — видно, что по нему училось не одно поколение журналистов.
Я сравню два учебника. Первый – История русской журналистики XVIII–XIX веков: учебник для студентов государственных университетов и полиграфических институтов / В. Г. Березина [и др.]; под ред. А. В. Западова. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высшая школа, 1966. 544 с.. Второй – История русской журналистики XVIII–XIX веков: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению „Журналистика“, специальностям „Журналистика“, „Связи с общественностью“ / [Д. А. Бадалян и др.]; под ред. Л. П. Громовой; Санкт-Петербургский государственный университет. 3-е изд., испр. и доп. СПб.: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2013. 527 с.
Для сравнения выберу два самых репрезентативных сюжета – две фундаментальные точки истории российской журналистики.
Первый сюжет – Петр I и «Ведомости». Это рассказ о происхождении русской журналистики, в котором ставятся самые важные вопросы: откуда журналистики берётся кто её запускает, зачем она появляется, какова в ней роль государства.
Второй – Новиков и Екатерина II. Тут говорится о границах журналистской свободы, о допустимости критики власти, о главной функции журналистики. Чему должен служить журналист: обществу, морали, государству, профессиональному стандарту?
Именно благодаря этим двум сюжетам можно понять чему именно учит учебник, какие концепции воспроизводит:
Каким должно быть отношение журналиста к государству?
Что есть общественная функция прессы: политическая борьба в угоду прогресса или служение морали?
Каким должен быть журналист: борцом или медиаменеджером?
Но сначала сравним, что писали про свой учебник сами авторы.
Я решила обратиться к библиотекарям Ирине Отаровне Соловьёвой и Татьяне Яковлевне Троцько. Они принесли мой главный источник — учебник «История русской журналистики XVIII-XIX веков» 1966 года. Потрёпанный, с пожелтевшими страницами, весь в отметках карандашами и ручками всех цветов — видно, что по нему училось не одно поколение журналистов.
Я сравню два учебника. Первый – История русской журналистики XVIII–XIX веков: учебник для студентов государственных университетов и полиграфических институтов / В. Г. Березина [и др.]; под ред. А. В. Западова. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высшая школа, 1966. 544 с.. Второй – История русской журналистики XVIII–XIX веков: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению „Журналистика“, специальностям „Журналистика“, „Связи с общественностью“ / [Д. А. Бадалян и др.]; под ред. Л. П. Громовой; Санкт-Петербургский государственный университет. 3-е изд., испр. и доп. СПб.: Издательский дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2013. 527 с.
Для сравнения выберу два самых репрезентативных сюжета – две фундаментальные точки истории российской журналистики.
Первый сюжет – Петр I и «Ведомости». Это рассказ о происхождении русской журналистики, в котором ставятся самые важные вопросы: откуда журналистики берётся кто её запускает, зачем она появляется, какова в ней роль государства.
Второй – Новиков и Екатерина II. Тут говорится о границах журналистской свободы, о допустимости критики власти, о главной функции журналистики. Чему должен служить журналист: обществу, морали, государству, профессиональному стандарту?
Именно благодаря этим двум сюжетам можно понять чему именно учит учебник, какие концепции воспроизводит:
Каким должно быть отношение журналиста к государству?
Что есть общественная функция прессы: политическая борьба в угоду прогресса или служение морали?
Каким должен быть журналист: борцом или медиаменеджером?
Но сначала сравним, что писали про свой учебник сами авторы.
Именно благодаря этим двум сюжетам можно понять чему именно учит учебник, какие концепции воспроизводит:
- Каким должно быть отношение журналиста к государству?
- Что есть общественная функция прессы: политическая борьба в угоду прогресса или служение морали?
- Каким должен быть журналист: борцом или медиаменеджером?
ВВЕДЕНИЕ
Учебник 1966 года начинается с объяснения этапов развития журналистики в рамках формационного подхода. Считалось, что Владимир Ильич Ленин дал исчерпывающую периодизацию освободительного движения. Именно поэтому его цитаты тут и там встречаются в советском учебнике.
Вот одна из них:
Вот одна из них:
«История рабочей печати в России, — писал В. И. Ленин, — неразрывно связана с историей демократического и социалистического движения. Поэтому, только зная главные этапы освободительного движения, можно действительно добиться понимания того, почему подготовка и возникновение рабочей печати шли таким, а не другим каким-либо путем. Освободительное движение в России прошло три главных этапа, соответственно трем главным классам русского общества, налагавшим свою печать на движение: 1) период дворянский, примерно с 1825 по 1861 год; 2) разночинский, или буржуазно-демократический, приблизительно с 1861 по 1895 год; 3) пролетарский, с 1895 по настоящее время».
Для советского учебника важно, что развитие журналистики происходило в условиях «феодально-крепостнической цензуры» и вообще «по-настоящему свободное слово» впервые прозвучало в «Колоколе» Герцена. Но, несмотря на цензуру, многие прогрессивные журналисты всё же смогли донести миру свои идеи, хоть и в «приглушенном виде». Такими прежде всего были:
«Ломоносов, Фонвизин, Новиков, Радищев, Крылов, Пушкин, Белинский, Герцен, Чернышевский, Добролюбов, Некрасов, Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский, Горький».
Упоминание этих авторов – проявление телеологичности исторического подхода. История – это неуклонное движение к «правильному состоянию» – пролетарской печати. «Прогрессивные журналисты» ценны тем, что сами того не осознавая, работали на будущую революцию.
Демократическая и рабочая печать всегда развивалась в острой борьбе с монархической и дворянско-буржуазной прессой. «Такой в Царской России было немало», – пишет один из авторов советского учебника. Это противостояние имеет огромное значение. Для исторического подхода того времени очень важна была бинарность. Именно поэтому авторы учебника так легко дают политические оценки разным журналистам, чего не встретишь в современных учебниках.
Большая часть введения посвящена историографии. Понятно, что главной задачей авторов стала качественная компиляция существующего объемного материала — такая, которая была бы понятна современникам-студентам и оставалась бы политически актуальной.
Большая часть введения посвящена историографии. Понятно, что главной задачей авторов стала качественная компиляция существующего объемного материала — такая, которая была бы понятна современникам-студентам и оставалась бы политически актуальной.
Но через 60 лет враги советской власти будут названы важным объектом профессионального интереса:
«Преимущественное внимание к революционно-демократической печати сказалось на неполноте и необъективности освещения либеральных и консервативных изданий, представляющих значительный профессиональный интерес», – говорит учебник 2013 года.
Он начинается со слов: «Русская журналистика прошла в своем развитии три столетия». И говорит о том, что журналистика зародилась в «виде правительственных „Ведомостей“», была частью литературного процесса, а с середины XIX века стала общественно-политической трибуной. Упоминание «Ведомостей» как точки зарождения — это важный маркер. В этом учебнике власть — это основополагающий институт, а вольнодумцы-герои уходят в его тень.
Новый учебник переосмысляет наследие так, чтобы оно было менее «политизированным», а фактически — чтобы оно подпадало под новую политическую доктрину. Журналистика в ней рассматривается как часть культуры и общественной жизни, а не как инструмент политической борьбы. У истории теперь нет никакой конечной цели. Она просто идет своим чередом. Во введении отмечается, что прежний учебник устарел методологически, что было связано не только с изменением политического контекста, но и с естественным развитием науки. И несмотря на то, что авторы учебника обращались к работам прошлого, они «старались избегать догматического подхода, идеологической заданности и дидактической назидательности в оценке явлений прошлого…». Новой доктриной становится критический подход, главные ценности в котором — это объективность и мастерство.
ПЁТР ПЕРВЫЙ
Главное расхождение
В случае с Петром различие между учебниками не в наборе фактов, а в оптике. Советский текст объясняет появление газеты через государственное насилие, войну и классовую ограниченность реформ. Современный — через модернизацию, политическую коммуникацию и поиск общественной поддержки.
Учебник 1966 года: газета как инструмент власти в условиях кризиса
Начинаются оба учебника с возникновения русской периодической печати. Но если в книге 2013 года сначала описываются рукописные «Куранты», то советский учебник касается их лишь вскользь. В нём объясняется: прежним правителям — Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу — нужны были переводные сводки, а Петр I мог читать зарубежные газеты самостоятельно. Ему требовалось иное — газета, «способная держать определенные круги читателей в курсе правительственной политики, оповещать о военных действиях, новостях русской и заграничной жизни».
Большое внимание уделено личности царя. Сначала перечисляются достижения государства при Петре, но следом обязательно упоминается жестокая эксплуатация крестьян. Важный идеологический акцент: «Петр поспешно и без разбору заимствовал иностранные образцы», а значит, вместе с полезным в страну проникало и вредное.
Большое внимание уделено личности царя. Сначала перечисляются достижения государства при Петре, но следом обязательно упоминается жестокая эксплуатация крестьян. Важный идеологический акцент: «Петр поспешно и без разбору заимствовал иностранные образцы», а значит, вместе с полезным в страну проникало и вредное.
Появление «Ведомостей» напрямую связывается с неудачами в Северной войне и непопулярностью политических решений (например, переплавки колоколов). Упоминается, что Петр сам участвовал в подготовке номеров.
Приводятся конкретные даты: указ подписан 15 декабря, напечатан 16 декабря, первый номер вышел 17 декабря. Авторы оговариваются, что первые два номера не сохранились, и подробно описывают содержание третьего:
Приводятся конкретные даты: указ подписан 15 декабря, напечатан 16 декабря, первый номер вышел 17 декабря. Авторы оговариваются, что первые два номера не сохранились, и подробно описывают содержание третьего:
«Повелением его величества школы умножаются, и 45 человек слушают философию и уже диалектику окончили. В математической штюрманской школе больше 300 человек учатся и добре науку приемлют. На Москве ноября с 24 числа по 24 декабря родилось мужеска и женска полу 386 человек. Из Персиды пишут: Индийский царь послал в дарах великому государю нашему слона и иных вещей немало. Из града Шемахи отпущен он в Астрахань сухим путем. Из Казани пишут: На реке Соку нашли много нефти и медной руды, из той руды медь выплавили изрядну, от чего чают немалую быть прибыль московскому государству».
Автор учебника называет подборку сообщений «полной глубокого смысла» и «великолепной», поскольку она демонстрирует мощь и рост государства. Оценка здесь прямая и восторженная.
Учебник 1966 года: газета как инструмент власти в условиях кризиса
В учебнике под редакцией Л. П. Громовой личность императора отдельно не описывается, лишь указано, что его реформы носили светский характер. Причина появления «Ведомостей» формулируется иначе: «Для сопротивления внутренней оппозиции Петру I важно было найти поддержку в обществе, расширить круг сторонников реформ. Прекрасно сознавая, какую роль играет журналистика в европейских странах, он принимает решение о создании русской печатной газеты».
Акцент смещается: важнее не подавление оппозиции, а расширение сторонников. Добавляется европейский контекст как образец для подражания. Однако следом идет уточнение, почти дословно повторяющее советский учебник: упоминаются и неудачи в Северной войне, и «непопулярные» действия Петра. Само слово «непопулярные» взято в кавычки — так же, как в издании 1966 года.
Даты в современном учебнике немного скорректированы: указы подписаны и опубликованы 15–16 декабря, но первый номер вышел в день публикации второго указа — 16 декабря 1702 года. Оценка содержания первого дошедшего до нас номера отсутствует: авторы не называют подборку «великолепной», а просто констатируют факты. Фрагмент про участие Петра в подготовке номеров пережил 60 лет и сохранился почти дословно.
Акцент смещается: важнее не подавление оппозиции, а расширение сторонников. Добавляется европейский контекст как образец для подражания. Однако следом идет уточнение, почти дословно повторяющее советский учебник: упоминаются и неудачи в Северной войне, и «непопулярные» действия Петра. Само слово «непопулярные» взято в кавычки — так же, как в издании 1966 года.
Даты в современном учебнике немного скорректированы: указы подписаны и опубликованы 15–16 декабря, но первый номер вышел в день публикации второго указа — 16 декабря 1702 года. Оценка содержания первого дошедшего до нас номера отсутствует: авторы не называют подборку «великолепной», а просто констатируют факты. Фрагмент про участие Петра в подготовке номеров пережил 60 лет и сохранился почти дословно.
НОВИКОВ И ЕКАТЕРИНА
Главное расхождение
Здесь расхождение заметнее. В советском учебнике Новиков описывается прежде всего как морально и социально прогрессивный публицист, противостоящий монархической реакции. В современном —как профессиональный журналист и издатель.
Некоторые детали в соврменном учебнике опущены или заменены. Например, абсурдные строки из «Всякой всячины», которые выставляли Императрицу в с не лучшей стороны:
«Многие молодые девушки, — с осуждением писала «Всякая всячина», — чулков не вытягивают, а когда сядут, тогда ногу на ногу кладут; через что подымают юбку так высоко, что я сие приметить мог, а иногда и более сего».
Некоторые детали в соврменном учебнике опущены или заменены. Например, абсурдные строки из «Всякой всячины», которые выставляли Императрицу в с не лучшей стороны:
«Многие молодые девушки, — с осуждением писала «Всякая всячина», — чулков не вытягивают, а когда сядут, тогда ногу на ногу кладут; через что подымают юбку так высоко, что я сие приметить мог, а иногда и более сего».
Советский учебник: Новиков в логике социального противостояния
Фигура Новикова в учебнике 1966 года вводится в контексте появления частных изданий. Несмотря на то, что их задачей было извлечение прибыли, автор оценивает их появление позитивно, так как в таких журналах «чем дальше, тем чаще, встречаются оппозиционные по отношению к правительству ноты».
Императрица решила заняться журналистикой, чтобы формировать общественное мнение. Секретарь императрицы В. Г. Козицкий в 1769 году открыл журнал «Всякая всячина», но очень скоро стало понятно, что в него пишет сама Екатерина. С 1 мая 1769 года стал выходить журнал «Трутень» Николая Ивановича Новикова.
Императрица решила заняться журналистикой, чтобы формировать общественное мнение. Секретарь императрицы В. Г. Козицкий в 1769 году открыл журнал «Всякая всячина», но очень скоро стало понятно, что в него пишет сама Екатерина. С 1 мая 1769 года стал выходить журнал «Трутень» Николая Ивановича Новикова.
«Таким образом, в 1769 г. в Петербурге составился бойкий и несогласный хор из нескольких журналов, в котором выделялись голоса новиковского «Трутня» и официозной «Всякой всячины», объявившей себя «бабушкой» этих изданий».
«Всякая всячина» проповедовала сатиру в «улыбальном духе», охотно обсуждала злободневные мелочи. А вот «Трутень» был в своих материалах более конкретен. Особенно важно, что в этом журнале «во всем своем значении возникла крестьянская тема». Впервые именно в нём эта проблема была поставлена так основательно. Да, «Всякая всячина» первая писала об ужасном состоянии крестьян, но она предлагала просто помолиться за их благополучие. В «Трутне» осуждалась дворянская служба, сам Новиков от неё отказался и выбрал для себя путь справедливого журналиста.
Екатерина раздражается и публикует такие правила:
«1) Никогда не называть слабости пороком. 2) Хранить во всех случаях человеколюбие. 3) Не думать, чтоб людей совершенных найти можно было, и для того 4) просить бога, чтоб нам дал дух кротости и снисхождения». «Я хочу завтра предложить пятое правило, а именно, чтобы впредь о том никому не рассуждать, чего кто не смыслит; и шестое, чтоб никому не думать, что он один весь свет может исправить».
Описывается письмо Правдолюбова (псевдоним Новикова), реакция свободолюбивого журналиста на эти правила. Он говорит, что более человеколюбив тот, кто исправляет пороки, а не потакает им.
Автор учебника отмечает, что спор о сатире принципиален и очень важен. Потому что Екатерина хотела сделать так, чтобы все поддерживали монархию, несмотря на её недостатки.
Автор учебника отмечает, что спор о сатире принципиален и очень важен. Потому что Екатерина хотела сделать так, чтобы все поддерживали монархию, несмотря на её недостатки.
«Екатерина II старалась, привить русской литературе охранительные тенденции, она желала, чтобы писатели поддерживали монархию и прославляли государственный строй России, закрывая глаза на его огромные недостатки. Литература, по ее мнению, должна была защищать незыблемость монархического принципа и не имела права выступать с критикой существующего режима. Сатира при этом объявлялась действием незаконным, а сатирики именовались злыми, бессердечными людьми».
Новиков же хотел с этим бороться.
Развязка нас ждёт в главе «Журналы Н. И. Новикова 1770—1780-х годов». В ней вновь подчёркивается, что Николай Иванович глубоко сострадал русскому крестьянству и неимущим. Он считал, что когда каждый позаботится о своём моральном усовершенствовании – мир изменится. Религиозный журнал «Утренний свет» тоже оценивается с положительной точки зрения, ведь в нём Новиков предлагал не просто верить, а задуматься об истоках своей веры. Неоднократно автор говорит о том, как важен тут исторический контекст. Для своего времени труд Новикова был невероятно прорывным, хотя к нему не могла прийти мысль об «открытой борьбе за общее счастье с оружием в руках».
Советский учебник особенно подчеркивает благотворительную и просветительскую деятельность Новикова. Организация помощи бедным вокруг журнала «Утренний свет» и участие в помощи населению в неурожайный 1787 год подаются здесь не как биографические эпизоды, а как свидетельство его высокой нравственности, прогессивности и общественной значимости. Новиков это не только журналист и издатель, но и слуга народа. Реакция Екатерины II, напротив, интерпретируется как проявление враждебности самодержавной власти к независимой общественной инициативе. Именно помощь в борьбе с неурожаем настолько не понравилась Екатерине II, что сначала над журналистом и издателем был установлен надзор, а затем его арестовали, пытали и заточили в Шлиссельбурге.
Развязка нас ждёт в главе «Журналы Н. И. Новикова 1770—1780-х годов». В ней вновь подчёркивается, что Николай Иванович глубоко сострадал русскому крестьянству и неимущим. Он считал, что когда каждый позаботится о своём моральном усовершенствовании – мир изменится. Религиозный журнал «Утренний свет» тоже оценивается с положительной точки зрения, ведь в нём Новиков предлагал не просто верить, а задуматься об истоках своей веры. Неоднократно автор говорит о том, как важен тут исторический контекст. Для своего времени труд Новикова был невероятно прорывным, хотя к нему не могла прийти мысль об «открытой борьбе за общее счастье с оружием в руках».
Советский учебник особенно подчеркивает благотворительную и просветительскую деятельность Новикова. Организация помощи бедным вокруг журнала «Утренний свет» и участие в помощи населению в неурожайный 1787 год подаются здесь не как биографические эпизоды, а как свидетельство его высокой нравственности, прогессивности и общественной значимости. Новиков это не только журналист и издатель, но и слуга народа. Реакция Екатерины II, напротив, интерпретируется как проявление враждебности самодержавной власти к независимой общественной инициативе. Именно помощь в борьбе с неурожаем настолько не понравилась Екатерине II, что сначала над журналистом и издателем был установлен надзор, а затем его арестовали, пытали и заточили в Шлиссельбурге.
«Екатерина II добилась своего — уничтожила дело ненавистного ей Новикова. Он вышел из тюрьмы после воцарения Павла I в 1796 г. совершенно разбитым и больным человеком».
Современный учебник: Новиков в логике профессионализации журналистики
Что сподвигло Екатерину заняться журналистикой по мнению современного учебника? Да всё то же. Для неё «важно было склонить на свою сторону общественное мнение, доказать свое моральное право руководить страной». Отправной точкой явлется разгон Комиссии по составлению нового свода законов. Советский учебник упоминает, что в комиссии было множество демократических ораторов и деятелей, а Екатерина поняла, что «играть в либерализм» ей опасно и свернула деятельность этого органа. В современном учебнике такие подробности не упоминаются.
Но в нём «Всякая всячина» — это часть проекта просвещенной монархии и попытка сгладить провал Комиссии.
Но в нём «Всякая всячина» — это часть проекта просвещенной монархии и попытка сгладить провал Комиссии.
В 1769 году Императрица организует выпуск «Всякой всячины» и разрешает выпускать подобные журналы всем желающим. «Трутень» учебник называет самым боевым журналом и сразу смещает акцент с темы крестьянства на сатиру. Социальное содержание журнала уходит на второй план.
Современный учебник повторяет мотив советского о том, что Екатерина публиковала правила. Это «…объективно служило целям ограничить возможности какой-либо серьезной критики снизу и навязать обществу выгодное для правительства понимание происходящего в стране». Но современные формулировки о деятельности Екатерины более академические, безоценочные и аккуратные. Императрица просто решает политические проблемы доступными ей медийными средствами.
Современный учебник повторяет мотив советского о том, что Екатерина публиковала правила. Это «…объективно служило целям ограничить возможности какой-либо серьезной критики снизу и навязать обществу выгодное для правительства понимание происходящего в стране». Но современные формулировки о деятельности Екатерины более академические, безоценочные и аккуратные. Императрица просто решает политические проблемы доступными ей медийными средствами.
Современный учебник больше уделяет внимания тому, как именно работает Новиков, а не с чем он борется. Для советского учебника крестьянский вопрос был мерилом социальной ценности журналиста, в современном это один из второстепенных сюжетов. На первый план выходит другое: как именно Новиков строил свои медиа. «„Трутень“ отличался от других журналов необычайным многообразием представленных в нем жанров прозаической сатиры»: рубрика «Ведомости», пародийные «рецепты», мистификации, псевдодокументы, стилизация под официальный указ. Упоминается, что вокруг новиковских журналов сплотился круг сильных авторов. Для современного учебника важен Новиков-организатор или даже Новиков-менеджер.
Интересно, как подаётся выпуск журнала «Утренний свет»: на передний план выходит то, что журнал оказался коммерчески успешным.
«Он выходил ежемесячно и имел большой успех, о чем говорит как его тираж (свыше 1000 экземпляров), так и значительное число подписчиков…».
Какое вообще было содержание у этого журнала, описывается уже после этой важной оценки. В советском учебнике подчёркивается, что журнал предлагал задуматься о смысле веры. Тут главная тема журнала — это проблема нравственного совершенствования и обсуждение веры в принципе. Важнее здесь метафизическая проблема веры в Бога, а не социальное значение масонства. О нём отмечается лишь в конце фрагмента про «Утренний свет»:
«Следует отметить, что доходы от издания журнала шли на благотворительные цели: на них содержались Екатерининское и Александровское училища в Петербурге — едва ли не первые в России школы, организованные специально для детей малообеспеченных родителей».
В советском учебнике подобное меценатство было главным героическим поступком Новикова и сутью его противостояния с императрицей.
«Он выходил ежемесячно и имел большой успех, о чем говорит как его тираж (свыше 1000 экземпляров), так и значительное число подписчиков…».
Какое вообще было содержание у этого журнала, описывается уже после этой важной оценки. В советском учебнике подчёркивается, что журнал предлагал задуматься о смысле веры. Тут главная тема журнала — это проблема нравственного совершенствования и обсуждение веры в принципе. Важнее здесь метафизическая проблема веры в Бога, а не социальное значение масонства. О нём отмечается лишь в конце фрагмента про «Утренний свет»:
«Следует отметить, что доходы от издания журнала шли на благотворительные цели: на них содержались Екатерининское и Александровское училища в Петербурге — едва ли не первые в России школы, организованные специально для детей малообеспеченных родителей».
В советском учебнике подобное меценатство было главным героическим поступком Новикова и сутью его противостояния с императрицей.
Показательно, что арест Новикова возникает не в специальном разделе о его деятельности, а в параграфе «Издания Н. М. Карамзина», при этом мотивировка ареста остается за пределами объяснения. Выбор контеста смещает акцент с борьбы и наказания на журналистские методы публициста и издателя.
«Публикация последнего стихотворения имела принципиальный характер, поскольку адресатом оды была сама императрица. Именно к Екатерине II, незадолго до этого подвергшей преследованиям Новикова, арестованного в апреле 1792 г. и заключенного в Шлиссельбургскую крепость, завуалированно обращался автор. Это был, пожалуй, единственный случай, когда Карамзин на страницах журнала позволил себе отреагировать на политические акции правительства».
Советский учебник показывает историю прессы как арену борьбы прогрессивных и реакционных сил. Современный — как историю институтов и стратегий. Но оба обращены не только к прошлому, но и к своей эпохе.
Важнее всего тут, какие вопросы ставят перед читателем эти исторические работы.
Важнее всего тут, какие вопросы ставят перед читателем эти исторические работы.
- Советский учебник спрашивает: кто был на стороне исторического прогресса?
- Современный: какие модели журналистики оказывались исторически продуктивными?