Помните, как Владимир Путин угостил журналиста Павла Зарубина кефиром и белорусской шоколадкой? А в 2018 году испёк блины и попробовал мёд вместе с Си Цзиньпином?
Всё это не просто знак гостеприимства, но и важный политический жест, который давно стал инструментом выстраивания международных отношений. Национальная кухня во все времена была средством приобщения к другой культуре, а приглашение к столу – признаком доверительных отношений. Еда и власть связаны теснее, чем нам может казаться.
Этот набор блюд, кажется, рассчитан на несколько гостей. Но на самом деле так угощали одного из польских послов Станислава Казимира в 1667 году. У остальных было своё меню, не менее обширное.
Алексеев Ф. Я. Соборная площадь в Московском Кремле. (Грановитая палата и соборы). 1800-е гг. Источник
В XIX веке парадные трапезы проводились в специальных залах: Ассамблейном – в императорской резиденции в Петергофе, а также в Георгиевскием и Николаевском залах Зимнего дворца. В них все детали говорили о торжественности события: от интерьера и сервиза до богатого меню, в котором каждое блюдо было подобрано исходя из характера церемонии.

Приём иностранных гостей оставался событием особой важности, в котором не последнюю роль играл торжественный обед.
В 1889 для японского принца Таксхито Арисугава подали:
4 блюда «немецкой закуски», 12 тарелок закуски, свежая земляника, черепаха (видимо, имеется в виду черепаховый суп), труфель, фуа-гра, страсбурский паштет, стерляди, спаржа, свежий картофель, свежие бобы, свежий горох, французские пулярды, заграничный салат, свежие и свежепросоленные огурцы.
Козлов Д. Прием делегации английских специалистов по атомной энергии. 1957. Источник
маленький молочный поросёнок, пристально следивший
«своими черными глазками», играя при этом «сардонической
улыбкой»
Не обходилось и без курьёзных случаев. Так, довольно часто участникам банкетов предлагался поросёнок
- иностранцам такая закуска казалась, мягко говоря, странной и вряд ли вызывала аппетит.
Начальник английского имперского генерального штаба Алан Брук описывал блюдо так:
Русская кухня удивляла гостей во все времена. На царском обеде в честь Гварриента, посланника императора Священной Римской
империи Леопольда I, еда гостям пришлась не по вкусу: предлагавшиеся им яства оказались «взаимно непривычными». Мардефельд, прусский посол в России времён императрицы Елизаветы Петровны, отмечал, что кушанья при дворе были «скверными», а вина – «отвратительными».
Цит. по: Невежин В.А. Застолья Иосифа Сталина. Книга третья. Дипломатические приемы 1939–1945 гг. М.: АИРО-XXI, 2020. С. 290
Но на торжественных приёмах старались подавать и привычные для гостей национальные блюда. И делали это с особым шиком.
Об одном из таких случаев вспоминала шеф-повар Керина Алевтина (она работала на Особой кухне в 1956-1983 годах):
Сегодня дипломатические банкеты продолжаются. Но разница в том, что теперь это видят все – с экранов домашних телевизоров или в новостной ленте. Как встречали Си Цзиньпина в Москве, чем угощали Макрона – это обсуждают ведущие СМИ. Подарки президента Беларуси Путину и вовсе ломают шаблоны, задавая неформальный, часто ироничный, тон общения между лидерами. Для зрителя же это создаёт эффект сопричастности и доверия: президент на экране ест блины и картошку, пьёт кефир, как и ты – только перед экраном. Местная еда выходит из локальных рамок и становится национальным брендом, о котором узнают во всём мире. И, кроме того, она рисует нужный имидж страны.
Еда – это не только способ утолить голод, но и способ коммуникации. Между высокопоставленными лицами. Между лидером страны и народом. Это мостик, соединяющий разных людей по всему миру. Ведь за одним столом собираются только те, кто действительно доверяют друг другу.