ЯНА ТИТОРЕНКО
Одиночество и бытие
О дружбе и соперничестве двух ключевых немецких философов XX века – Карла Ясперса и Мартина Хайдеггера.
Их переписка завязалась в 1920 году, длилась с большими перерывами почти 50 лет и закончилась со смертью Ясперса в 1969.
Об этой дружбе в философских и околофилософских кругах написано много: не потому, что до Хайдеггера и Ясперса философы не дружили, но потому, что в данном случае дружба определила почти на полвека развитие всей западной философии.

Мартин Хайдеггер и Карл Ясперс познакомились в 1920 году, на дне рождения Гуссерля во Фрайбурге. Хайдеггер моложе на шесть лет, по меркам академических кругов – совсем мальчишка. Наверное, до конца своих дней Ясперс так и не смог понять его магнетического, мистического обаяния, потому что часто не понимал ни философских положений, ни популярности лекций. Хайдеггер оставался "тайным королем философии", ученым, куда более цитируемым и популярным среди студентов и коллег. Но после первой встречи Хайдеггер так учтив, вежлив и заинтересован, что Ясперс, вероятно, становится такой же жертвой его шарма, как и остальные – и до, и после него. "Глубокоуважаемый господин профессор!" (21.04.1920), "преданный Вам К.Ясперс" (21.01.1921), "…благодарный Вам Мартин Хайдеггер" (19.11.1922), "…Не менее благодарный, чем Вы, Карл Ясперс" (24.11.1922), "…Ваш верный друг Мартин Хайдеггер" (19.06.1923), "…Будем крепить нашу дружбу! Ваш Карл Ясперс" (20.06.1923), "С надежным рукопожатием, Ваш Мартин Хайдеггер". Хайдеггер часто ездил к Ясперсу во время каникул, гостил у него по несколько дней, и впоследствии оба отзывались о проведенном друг с другом времени с большим пиететом.
Единство в дружбе выражает единство пути: Хайдеггер и Ясперс приблизительно в одни и те же годы развивают сходные проекты. В 1927 г., когда выходит «Бытие и время», Ясперс работает над «Философией». В 1927–28 гг. он ведет курс по Канту, у Хайдеггера же выходит «Кант и проблема метафизики». С конца 1931 г. они оба начинают мыслить свою философию как историю философии, одновременно обращаются и к Ницше: в 1935 г. Ясперс работает над книгой о нем, а зимой 1936 г., уже после ее выхода, Хайдеггер читает лекцию о «Воле к власти», в которой обсуждает уже увидевшую свет трактовку Ясперса.

Ольга Власова "По следам утраченных разговоров"
Карл Ясперс – Мартину Хайдеггеру
Гейдельберг, 21 января 1921

Глубокоуважаемый коллега!
Могу ли я просить о любезности сообщить Ваше мнение о г-не Фридрихе Ноймане как философе и о его докторской диссертации по философии? По причинам внешнего характера он хотел бы защищаться у меня в Гейдельберге. В принципе я согласен. Но, к сожалению, я уже многим отказал, потому что готов принять только отличную работу.

Ваше суждение для меня очень важно, ведь Вы, как я слышал, давно знаете этого господина и работа его относится к Вашей проблематике.
Почему Вы сами не можете довести его до защиты?

Простите мне, пожалуйста, этот прямой вопрос. Судя по нашей незабываемой беседе, в таких вещах Ваши ценностные критерии совершенно совпадают с моими.

С сердечным приветом,
преданный Вам
Карл Ясперс
Карл Ясперс – Мартину Хайдеггеру
Гейдельберг, 6 сентября 1922

Я представляю себе, как мы живем вместе: каждый в своей комнате (моя жена в отъезде), каждый делает что хочет, а еще мы — кроме трапез — встречаемся, когда хотим, и говорим друг с другом, в особенности вечерами или в иное время, без всякого принуждения.
Мартин Хайдеггер – Карлу Ясперсу
Фрайбург-им-Брайсгау, 19 ноября 1922

Дорогой г-н Ясперс!
Восемь дней, проведенных у Вас, постоянно со мной. Внезапность, полное отсутствие внешних событий в эти дни, твердость "стиля", в каком один день безыскусно перерастал в другой, лишенная сантиментов, суровая поступь, которой к нам пришла дружба, растущая уверенность обеих сторон в боевом содружестве – всё это для меня непривычно и странно в том смысле, в каком мир и жизнь непривычны и странны для философа.
"Никто не задел Ясперса в XX веке, как Хайдеггер, никто не был ему ближе, никто не оттенил яснее, что путь Ясперса вел в тупик", – так потом напишут исследователи, и о хайддегеровском влиянии на Ясперса будут говорить гораздо больше, чем о противоположном, хотя обратное – верно в той же степени. Никто, вероятно, не был для Хайдеггера более подходящим другом, чем Ясперс, и никто не ранил его сильнее своими упреками и своим недоверием.
…ежегодные вплоть до 1933 г. тесные встречи в Гейдельберге и постоянная мысль о несохраненном друге оставили в нем такой след, что можно спросить, не был ли Ясперс несмотря на свое старшинство ранним и тайным учеником Хайдеггера.

В. Бибихин, философ, переводчик Хайдеггера
Представляется несомненным: философия Хайдеггера в значительно большей степени занимала Ясперса, нежели его собственная – Хайдеггера.

И. Михайлов, переводчик переписки
В 1930 Хайдеггер получает приглашение в Берлин. По письмам Ясперса не чувствуется, чтобы он завидовал, но это место, тем не менее, видится и ему пределом мечтаний. Противоречия в их взглядах и судьбах натягиваются веревками недоверия, путами, из которых ни один, ни другой не могут выбраться. Сама Германия словно бы бьется в конвульсиях того же самого непонимания, потому что к власти приходят национал-социалисты, и история страны вмешивается в дружбу философов автоматным выстрелом Второй Мировой Войны, разрушая окончательно хрупкую симпатию.

В 1933 Хайдеггер гостит у Ясперса. Непосредственно после этой встречи в письмах ученые выражают удовлетворение встречей, но позднее Ясперс поменяет воспоминания: «…мы беседовали совсем как прежде. Он купил мне пластинку грегорианской церковной музыки, и мы слушали ее. Уехал Хайдеггер раньше, чем собирался поначалу. "Надо включаться", – сказал он, имея в виду быстрое усиление национал-социализма. Я удивился и ни о чем не спросил».
Мартин Хайдеггер — Карлу Ясперсу
Фрайбург-им-Брайсгау, 7 марта 1950 г.

Я не приезжал в Ваш дом с 1933 года не потому, что там жила еврейская женщина, а потому, что мне просто было стыдно. С тех пор я не бывал не только в Вашем доме, но и в городе Гейдельберге, который я ценю как таковой только благодаря Вашей дружбе.

Когда в конце 30-х вместе с чудовищными преследованиями началось самое страшное, я тотчас подумал о Вашей жене. Через проф. Вильзера, которого я здесь тогда знал и который имел близкие связи с тамошним окружным руководством, я получил твердые заверения, что с Вашей женой ничего не случится.
Карл Ясперс — Мартину Хайдеггеру
Базель, 19 марта 1950 г.

Вы простите мне, если я выскажу то, о чем иногда думал: казалось, по отношению к национал-социалистским явлениям Вы вели себя как ребенок, мечтающий, не знающий, что он делает, слепо и бездумно вовлекаясь в предприятие, которое видится ему совсем иным, нежели оно есть в реальности, а затем в недоумении стоит перед развалинами и опять плывет по воле волн.
Возможно, позднее Хайдеггер так держался за обретенный язык потому, что в переломный момент он оказался больше сыном своего народа и меньше сыном своего языка, чем в обычных обстоятельствах он мог себе позволить: "неудача ректорства" радикализовала его "полемику с верой современности".

М. Рыклин "Метаморфозы великих гномов"
Мартин Хайдеггер — Карлу Ясперсу
Фрайбург-им-Брайсгау, 8 апреля 1950 г.

Но, несмотря ни на что, дорогой Ясперс, несмотря на смерть и слезы, несмотря на страдания и ужас, несмотря на нужду и муки, беспочвенность и изгнание, в этой бесприютности свершается не ничто; в ней скрывается преддверие Рождества, чьи самые далекие знаки мы, вероятно, все же можем ощутить в легком дуновении и должны воспринять, чтобы сохранить их для будущего, загадку которого не разгадает никакая историческая конструкция, и уж конечно не сегодняшняя, мыслящая исключительно технически.

Я слышал, что летом Вы будете читать лекции в Гейдельберге. Вы, наверное, едва ли захотите остановиться здесь, во Фрайбурге. Но если будете проезжать через Фрайбург, сообщите мне время, я подойду к поезду, чтобы по меньшей мере пожать Вам руку.
Карл Ясперс — Мартину Хайдеггеру
[пометка: не отправлено]

Базель, 26 марта 1963 г. [исправления сделаны рукой Ханны Арендт]

Дорогой Хайдеггер!

<...>
Я шлю Вам привет из дальнего далека, не забывая, ничего не забывая, по-прежнему в беспокойстве, что, вопреки очевидности, быть может, все-таки удастся посредством предметного обсуждения — насколько философствование вообще можно назвать предметным в обыденном смысле слова — вновь отыскать то человеческое место, которое, судя по письмам, недавно мною перечитанным, на краткий миг в 1923 году показалось нам общими нас обоих.

С добрыми пожеланиями Вам,
Карл Ясперс
Мартин Хайдеггер — Гертруде Ясперс

[Телеграмма с соболезнованием, отправлена 2. III. 69] В память о давних годах, с уважением и участием.

Мартин Хайдеггер
Кем был Хайдеггер для своего времени? Философом, которому поручили создание новой философской модели для арийской расы – с этой задачей он не справился, и идеологи Третьего Рейха обратились к более понятному Ницше. Поэтом, выбравшим другой способ рассказывать истории. Изгоем, одно упоминание которого могло закрыть молодым исследователям навсегда дорогу к научному Олимпу. Обладателем партийного билета № 312 589. Преподавателем, влюбившимся в свою студентку и проигравшим своей философии. Заклинателем змей, Геббельсом философии, "последним романтиком", первым дзен-буддистом.

Кем он был для Ясперса? Просто другом. Он жил в его доме, писал письма его жене, посылал ему свои научные работы, слушал с ним музыку и рассказывал ему о своих студентах. Преувеличивая всё на свете, мы часто придаем простым вещам слишком сложное значение, но дружба – всегда про сложность, потому что просто не бывает даже в детском саду, когда с первыми шагами взрослой жизни мы выбираем и тех, с кем хотим их делать. "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты", – гласит известная пословица. "Мой друг – фашист, поэт, несчастный влюбленный и философ, определивший наше время", – мог бы сказать Ясперс, но вряд ли ему это было важно. Он бы сказал только: "Мой друг – Мартин Хайдеггер".
Мартин Хайдеггер — Карлу Ясперсу
Фрайбург-им-Брайсгау, 22 июня 1949

Не стоит говорить об одиночестве. Хотя это единственный край, где мыслитель и поэт в меру своих человеческих способностей защищают бытие.

Из этого края я и шлю Вам сердечный привет.

Ваш
Хайдеггер
Карл Ясперс – Мартину Хайдеггеру
Гейдельберг, 5 декабря 1929

Дорогой Хайдеггер!
С незапамятных времен я не слушал никого так внимательно, как Вас сегодня.